Загрузка...
Гномы. Фэнтези Белый Ворон. Книга 1 - Меч северных предков
Белый Ворон
Белый Ворон. Книга 1 - Меч северных предков

Трилогия "Белый Ворон" - это героическая сага о борьбе народа древней Ареи с могущественными нечистыми силами, разбуженными неупокоенным магом - кощеем, стремящимся к вечной жизни и абсолютной власти.

Глава 3. На дальних заставах

Когда очень долго скачешь по голой степи, пусть даже это весенняя степь, покрытая редкой бледно-зелёной травкой, совершенно перестаёшь чувствовать движение. Словно и ты, и конь, и все твои братья-дружинники замерли на одном месте, только копыта неустанно продолжают выбивать глухую дробь. Хотя достоверно известно, что скоро должна показаться голубая лента реки Гелы, бегущей на полуночь, и маленький пограничный оселок на берегу, жители которого сохраняли степные корни и упорно не желали перебираться вглубь страны.

Вот уже вторые сутки княжич Тагас вёл свою сотню сквозь бесконечную степь на восход, по следу довольно многочисленной стаи нечисти, рыскавшей по окраинам Ареи. Несколько мелких групп уже были успешно уничтожены княжичем, но вчера на рассвете дружина вышла к только что пережившему настоящий штурм, большому торговому оселку, связывающему земледельческие поселения с народами степи. Побитых тварей ещё сбрасывали с частокола, раненным делали перевязки, а взбудораженные герои-ополченцы принялись наперебой рассказывать о прошедшем бое. В результате, когда Селесу удалось угомонить старшину, выяснилось следующее – нечисть нагрянула перед восходом солнца, поэтому никто не был застигнут за воротами оселка. Привычные к налётам караульные тут же принялись колотить в огромные железные щиты, выставленные на смотровых площадках, и созывать народ. Произошла короткая яростная схватка, в которой селяне потеряли двоих ополченцев. В общем-то, ничего необычного, если не считать трёх фактов: твари были совершенно непривычного вида, очень многочисленные и, что особенно неприятно, довольно сообразительные. Они не просто пёрли напролом, погибая под копьями и секирами, но, убедившись что добыча им не по зубам, так же организованно побежали дальше.

Осмотрев несколько крупных, величиной с доброго волка, существ с отвратительными перекошенными мордами и шестью лапами, Тагас передумал отдыхать в этом оселке. Пока след не остыл, нужно было попробовать догнать тварей; дружинники попрыгали в сёдла и устремились в погоню. Но нечисть словно сквозь землю провалилась. Ещё несколько мелких селений встретилось всадникам, углублявшимся в привольную степь, и только в последнем часовой с вышки сообщил о большом стаде косулей, со всех ног удиравших к реке. Вскоре дружинники нашли то, что осталось от стада. Дальше степь была практически пустынна, если не считать рыболовецких поселений, прилепившихся к реке. Все, кто когда-то жил здесь и разводил скот, давно ушли на более спокойные земли.

Постепенно начала проявляться близость большой реки, трава стала гуще, а кое-где возвышался кустарник с узкими листьями. Почуявшие воду кони прибавили шаг. Но сверкающая на солнце водная гладь вынырнула неожиданно, ровная степь вдруг обернулась высоким пригорком, на который взобрались усталые лошади. Их требовалось срочно напоить и дать отдых после двух дневных переходов, да и войско давно уже нуждалось в настоящем привале.

Выставив караул, Тагас посмотрел как дружинники разбивают на пригорке лагерь, ведут к реке коней и тоже отправился смыть с себя дорожную пыль. Сбросив пропотевшую одежду, он нырнул в воду, которая оказалась освежающей и манкой, княжич сделал несколько сильных гребков, потом перевернулся на спину и прищурился. Бездонная синева разливалась над ним, и очень высоко плыла какая-то крупная птица или грифон, а возможно, это кто-то из пращуров наблюдал с небес за своим потомком...

Лишь на миг усталый рассудок перестал замечать окружающее, Тагас вздрогнул и открыл глаза. Ничего катастрофического не произошло, величавое течение лишь немного отнесло его вниз по реке. Выругав себя за слабость, он поплыл к берегу, подтянулся на невысоком обрывчике и тут же с плеском шлёпнулся обратно. Перевёртыш Кенуш и княжич Тагас. Фэнтези Белый ВоронПрямо над ним, среди прибрежных кустов, стояла совсем молоденькая девица и с интересом рассматривала голого княжича. Нельзя сказать, чтобы когда-нибудь Тагас избегал общества таких красоток, вовсе даже наоборот. Но эта так нахально таращила на него свои раскосые тёмные глаза, так насмешливо выгибала пухлую нижнюю губку, что княжичу потребовалось определённое мужество, чтобы снова зацепиться за бережок, Перед княжичем стояла совсем молоденькая девица...выбраться на траву и натянуть обратно свои грязные штаны. Чувствуя, что краснеет и от этого ещё сильнее сердясь на себя, Тагас нахмурился и грозно спросил:

– Ну, и откуда ты взялась?

– Живу я здесь, – ничуть не смущаясь, ответила девица. – Во-о-он там наш оселок, – она махнула рукой вверх по реке.

– И тебя, значит, отпускают одну бродить по степи?

– Так вот же, – девушка помахала перед лицом княжича пучком какой-то травы. – Сейчас не соберёшь, потом перезреет.

– А ты знаешь, что здесь шастает нечисть?

– Какая? – насторожилась травница.

– Какая, – передразнил её Тагас. – Такая, что ты и не видела никогда. Мы как раз идём к вашему оселку, думаем, твари могут напасть на него. Поэтому, одна ты дальше не пойдёшь, заночуешь с нами, а перед рассветом мы всё равно двинемся туда.

– Ага, – беззаботно кивнула девушка, пристраиваясь возле княжича, который выбрался из кустов и повернул к лагерю.

Чувствуя себя невероятно глупо, Тагас прошагал мимо остолбеневших караульных, мимо побросавших сушняк костровых и направился к ближним дружинникам, вместе с Селесом склонившимся над развёрнутой на траве картой.

– Опа! – протянул один из десятников, на миг оторвавшись от карты.

Остальные дружно завертели головами и тоже вытаращились на княжича.

– Так вот, – с ходу начал Тагас. – Это... – он запнулся, взглянув на девицу.

– Кенуш, – быстро подсказала та.

– Это Кенуш из оселка, в который мы направляемся. Собирала траву и ушла слишком далеко, – девушка снова помахала своим пучком. – Поэтому, домой она поедет вместе с нами. И... может, кто-нибудь уже принесёт мне чистые штаны?

Пока княжич одевался и осматривал лагерь, проверял, насколько хорошо устроены люди и лошади, сгустилась тьма. Усталые дружинники ели и укладывались спать, завернувшись в кожаные одеяла. Движение продолжалось лишь возле одного костра, раздавались громкие голоса и смех – это бравые десятники никак не могли разойтись по своим частям, они наперебой старались развеселить неожиданную гостью.

– И поэтому я решила в лес больше не ходить! – выдал очередную байку десятник Малуша, под хохот товарищей всё ближе подвигаясь к Кенуш. – Не знаю, поняла ли ты в чём соль, ведь ты и леса, бедняжка, никогда не видела.

Девушка сидела на чьём-то одеяле довольно далеко от костра и уплетала что-то из походной миски. Когда Малуша подвинулся к ней, она незаметно скользнула в сторону.

– Вы своим ржанием лошадям спать не даёте, – буркнул Тагас, подходя к костру. – И вообще, потише тут, – он незаметно для остальных показал Малуше рукоять меча.

Мгновение помедлив, тот лениво встал с одеяла.

– Вот и ладно, – кивнул княжич. – Наелись? Тогда – всем отдыхать, неизвестно, что нас ждёт завтра.

Братья-дружинники негромко зароптали.

– Мы тут много чего наговорили. Пусть теперь наша гостья расскажет какую-нибудь историю, – неожиданно предложил Селес.

Ропот тут же стал категорически одобряющим.

– Историю? – удивилась Кенуш. – О чём? У нас не случается ничего интересного.

– Тогда песню!

– Сказ!

– Легенду! – посыпались предложения.

– Хорошо, – задумалась девушка. – Я знаю одну легенду. Вот только она очень-очень грустная, – дружинники притихли возле костра и уставились на рассказчицу. – Жил на свете один прекрасный юноша, – напевно начала Кенуш, – и все его любили, всех он радовал. Вот только не хотел он жить, как все – просто ловить рыбу или разводить овец. Всё было ему интересно, всё-то он хотел знать, поэтому решил стать магом и пошёл бродить по земле. Однажды, и правда, встретился ему настоящий осенённый, который пытался понять главный секрет, и взял он юношу с собой. Во всём помогал ему ученик, но оказался тот маг нечистым. Когда же тайна была раскрыта, превратил он юношу в ужасного зверя и пустил бегать по степи, в надежде, что охотники убьют его, и никто больше не узнает тайну бессмертия!

Затаив дыхание сидели воины, только Селес помешивал угли в костре. Неожиданно палка дёрнулась в его руке, и крупная оранжевая головёшка покатилась к одеялу Кенуш. Никто не успел ничего понять, как рассказчица пронзительно взвыла, взметнулась на ноги и бросилась в темноту, сбив с ног замешкавшегося Малушу. Парень рухнул, угодив ладонью в костёр, заорал во всю лужёную глотку, а вокруг уже вскакивали, путаясь в одеялах, дружинники, лязгали мечи.

– Волчица! – вопили потрясённые слушатели.

– Перевёртыш!

Кто-то бросился вдогонку Кенуш, другие зажигали факелы, караульные приготовили оружие, но оборотни не нападали из темноты, степь была по-прежнему пустынна и тиха.

– Назад! – закричал ошеломлённый Тагас. – Всем назад! Никому не отходить от лагеря!

– Где она?! – Селес высоко поднял факел и осматривался вокруг.

– Убежала! – отозвался дрогнувшим голосом караульный. – Как вихрь пронеслась мимо меня и уже перевёртывалась!

– Но как ты догадался? – Тагас повернулся к брату, продолжавшему вглядываться в степь.

– Показалось мне, – тот досадливо мотнул головой. – Но я, как обычно, не обратил внимания. А потом она просто ошиблась, выбрав не ту легенду. Откуда она могла узнать о юноше-звере? Вот то-то, он сам и рассказал другим говорящим зверям.

– Слышь, Малуша, – хмыкнул десятник Есень. – Подкрался бы ты к ней ночью, порадовал девку! Вообще бы без руки остался, а то и без головы! – закончил он под жизнерадостный гогот друзей.

Пострадавший Малуша оборачивал руку мокрой тряпкой, морщился и молчал. Только Селес покачал головой:

– Не думаю, что она собиралась на кого-то напасть. Скорее всего, ей просто нужно было вместе с нами миновать опасную территорию. Твари угрожают не только людям, все уносят ноги с их пути.

– Кроме нас, – хохотнул кто-то.

– Зачем же тогда ты спугнул её? - хмуро спросил Тагас.

– А ты рискнул бы оставить перевёртыша на ночь в лагере?

Ощущая на себе десятки глаз, Тагас медленно покачал головой и велел воинам расходиться. Завтра, действительно, предстоял сложный день, и княжич это отчётливо чувствовал. Ох уж эти предчувствия, почему-то именно князья и их наследники вынуждены особенно страдать от них, но эти же предчувствия не раз выручали владык из самых безнадёжных и проигрышных ситуаций.


Как серые тени в серой предутренней мгле, летели дружинники по пустынной степи. Всё словно вымерло и затаилось, почуяв ядовитое дыхание нечисти, услышав топот её бесчисленных лап. Краем глаза Тагас видел, как суровеют лица его воинов и твёрже делается поступь боевых коней. Наконец, скакавший справа Селес развернулся к брату и кивнул:

– Они в оселке. Нам стоит прибавить ход, иначе мы просто не успеем помочь селянам.

Тагас привычно привстал в седле, поднимая руки вверх, навстречу узкой розовой полоске, вспыхнувшей на горизонте. Войско пришпорило скакунов, а вскоре уже настоящие звуки боя, которые ни с чем не спутает бывалое ухо, донеслись до сотни, пьяня кровь и заставляя быстрей стучать сердце.

Бой вовсю разгорался на невысоких глинобитных стенах оселка, укреплённых широкими щитами из начищенной меди. С пронзительным воем твари вскакивали на спину друг друга и старались допрыгнуть до защитников, стоявших на расстоянии вытянутой руки по всему периметру. Люди слаженно отбивались короткими копьями и дротиками, тут и там вспыхивали огни – это стрелы, обмотанные горящей паклей, настигали мечущуюся нечисть. Но кое-где сражение шло уже на стене. Пробив несколько брешей в обороне, твари усилили натиск, им во что бы то ни стало требовалось ворваться в оселок и вволю там похозяйничать. Предвкушая победу, нечисть заходилась неистовым визгом, подхлёстывая всю оголтелую стаю.

– Ну, погань! – с отвращением сморщился Селес.

Не сбавляя хода, его брат снова привстал в седле, выхватил меч – вслед за ним сотня клинков одновременно вспыхнула в первом луче солнца – и устремился к осаждённому оселку.

– Ур-р-ра!!! – грозно разнеслось над притихшей степью.

– Ура! Ура! – подхватили дружинники.

Дружина Тагаса атакует монстров. Фэнтези Белый ВоронНечисть заметалась. Она мгновенно приняла изменившиеся правила – задние тут же развернулись к новому противнику, и сотня врезалась в стаю. Отталкиваясь мощными лапами, твари взлетали в воздух, другие стелились по земле, стараясь подобраться к лошадиным животам и погибали от копыт боевых коней. Не давая себе ни секунды передышки, люди работали мечами, кони кусали и били упавших тварей. В какой-то момент нечисть отхлынула от стен, попробовала прорваться сквозь дружину, Сотня Тагаса врезалась в стаю...но всадники неумолимо смыкали кольцо, отжимали уцелевших тварей назад.

Во время сражения Тагас, как и все в его роду, словно обретал крылья. На своём огромном чёрном скакуне он носился по полю, успевая каждый раз оказаться там, где было особенно трудно. Его меч, как заговорённый, всегда настигал вёртких тварей. Когда их напор немного стих, княжич сумел поднять глаза, чтобы взглянуть на высыпавших на стену жителей. Похоже, там был весь оселок, в тревожном молчании люди смотрели вниз, только ополченцы продолжали метать копья, умудряясь каким-то образом не зацепить ни одного воина. Конь пронзительно завизжал, отбрасывая задней ногой подкравшуюся нечисть, княжич снова ринулся в бой, а через несколько минут ворота оселка распахнулись, и его жители посыпались наружу – все мужчины, под предводительством крепкого седого старика в длинной рубахе вышли на помощь сотне.

После боя местные начали сноровисто таскать тварей подальше от стены в огромный костёр. Чувствовалось, что дело это для них абсолютно привычное, даже детишки постарше без всякого страха волокли тварей за когтистые лапы. Малыши же на ходу придумывали новую игру – одни выли и прыгали, другие размахивали сухими палками, явно позаимствованными из домашнего запаса дров и приспособленными под мечи.

– Приветствую тебя, чистый князь, – пророкотал кто-то, отвлекая Тагаса от потешного сражения.

Давешний старик, в окружении похожих на него высоченных парней, подошёл к княжичу и теперь очень внимательно смотрел на него блестящими тёмными глазами. Вообще, жители оселка внешне довольно сильно отличались от русоголовых дружинников. У женщин и у многих мужчин были тёмные косы, глаза с прищуром и круглые лица. Между собой они перекрикивались на странном гортанном языке.

– Здравствуй, почтенный, – ответил княжич. – Не князь я, а его старший сын. Вот, со своей сотней ездил по заставам, пока не выследил эту стаю.

– Не Владий?! – старик перевёл взгляд с перепачканного лица Тагаса на княжеский стяг. – Ах, да, конечно, минуло столько лет...

– Ты знал моего отца, почтенный?

– Когда мы были молоды, то вдоль и поперёк проехали эту степь. Возможно, он ещё может вспомнить Мелека... Где твой отец, княжич?

– В Хроне, в сердце Ареи.

– Отчего-то я видел иное...

– Видел? – Селес неслышно подошёл к собеседникам. – Ты маг, уважаемый Мелек?

– Ну, какой же я маг, – вздохнул старик. – Просто, когда отвечаешь за других людей, приходится многому научиться. Прошу, будьте нашими гостями. Сегодня счастливый день, мы победили, а значит, должны отпраздновать это.

Молчаливые улыбающиеся девушки разобрали сотню по домам, и вскоре дружинники появились на единственной площади оселка умытыми и посвежевшими. Парни в это время поили и чистили лошадей, обрабатывали раны, полученные благородными животными в схватке. Врачевать людей на площадь приползли две древние старушенции такого страхолюдного вида, что братья-дружинники тут же принялись прятать укусы и порезы. Они подозревали, что либо одна, либо другая бабка, непременно – яга, а то и обе сразу могли оказаться заправскими ведьмами. Тагасу пришлось первому закатать прокушенную штанину и предоставить ногу в распоряженние особо колоритной знахарки с длинным носом и единственным жёлтым зубом. Укус уже начал синеть, а это было опасно. Вслед за княжичем потянулись остальные пострадавшие воины, помощь была оказана даже Малуше, в пылу сражения позабывшему про свой вчерашний ожог.

В это время на площади уже устанавливались столы, на которых повеселевшие дружинники углядели не только многочисленные рыбные блюда, но и тёмный, явно привозной, эль. Сохранившиеся рыбацкие оселки процветали в торговле, на широких плотах рыбаки поднимались с уловом вверх по реке, где вода была гораздо холоднее, а рыба мельче и не столь разнообразна. Застолье закипело. Перемешавшись с селянами, княжеские воины пили и о чём-то спорили, танцевали под задорный свист тростниковых дудочек, а кто-то уже мерился силой, с готовностью упираясь локтем в стол.

Всем было весело, только старый Мелек в одиночестве грузно сидел на лавке, изредка поглядывая на княжеских сыновей. Рассмотрев среди танцующих высокую фигуру брата, Селес подхватил тяжёлую глиняную кружку и подсел к старику.

– Судя по сегодняшнему бою, нечисть не так уж редко нападает на ваш оселок? – спросил он.

– Чаще, чем думает чистый княжич, – кивнул Мелек. – Можно даже сказать, что мы давно к ней привыкли. Мои сыновья, например, почти не помнят времен, когда она не водилась в степи. Вот только с недавних пор твари стали меняться. А такой огромной стаи не было никогда; я даже не уверен, что мы смогли бы отбиться от неё без вас.

– Почему же вы не уходите на полуночь? Ведь если бы нечисть ворвалась в оселок...

– Пойдём, – тяжело опираясь на стол, Мелек поднялся на ноги. – Я хочу тебе кое-что показать.

С любопытством оглядываясь по сторонам, Селес поднялся вслед за ним на широкую стену оселка. Поле, на котором совсем недавно шло сражение, лежало перед ним как на ладони, истоптанное, с измятой травой. Вдали догорали несколько больших костров.

– Посмотри туда, – сказал старик. – Вот что ждало нас, если бы твари прорвались за стену.

Глинобитные стены спускались к берегу Гелы коридором, внутри которого лежали крепкие плоты с большими кожаными скрутками.

– Конечно, мы не собирались погибать здесь все. У каждой семьи есть свой плот, который может увезти её на север в случае опасности. Но это – наш дом, и мы не хотим оставлять его. К тому же, – Мелек замялся, вздохнул и закончил. – Я не думаю, что сегодня переселение может кого-нибудь спасти.

– Почему? – удивился Селес. – В трёх днях пути отсюда стоят княжеские заставы. Под их защитой людям живётся гораздо спокойней, стаи нечисти не могут преодолеть их.

– ЭТИ не могут, – чуть помедлив, ответил старик. – И потом, кто сказал, что твари приходят только из степи? Возможно, они могут появляться и в других местах.

– Как это – появляться? – растерялся княжич.

– Не знаю, одобрит ли меня чистый князь, но я иногда выручаю перевёртышей, которых твари пригоняют под мои стены, – сказал Мелек, глядя Селесу в глаза. – Я позволяю им отсидеться, пока ополчение не расправится со стаей. Так вот, в последнее время перевёртышей стало гораздо больше, чем обычно, и они очень напуганы, говорят про каких-то невиданных монстров из леса.

– Из леса? Ну уж нет! Конечно, небольшие группки частенько проскальзывают сквозь заставы и потом шныряют по лесу. Но это мелкие тварюшки, которых мы на пару с братом можем колотить дюжинами, пока рука не устанет. Все в Арее, как и вы, наловчились справляться с ними.

– Что же, в таком случае, произошло с Лосиным логом?

Вообще-то, Селеса довольно трудно было застать врасплох, он слыл умником, способным переговорить любого мага, но этот простой вопрос его совершенно ошеломил.

– А...откуда вы знаете, что там что-то произошло? – наконец выдавил он. – Тоже перевёртыши наболтали?

– Значит, всё-таки было, – казалось, Мелек постарел на глазах. Вот только что на стене стоял суровый крепкий дед, и вдруг совершенный старик тоскливо уставился куда-то вдаль. – Так и подавно нам некуда идти. Разве что, когда придёт наше время, сесть на плоты и довериться судьбе, пусть вывозит...

На следующее утро жители оселка вновь высыпали на стену – они провожали сотню, на этот раз кричали что-то весёлое, бросали скрутки с неизменной рыбой, махали руками. Но, все как один, они отказались от предложения Тагаса – под защитой дружины отправиться на север. Они качали головами и упрямо прятали глаза, словно, и правда, знали нечто, заставлявшее их надеяться лишь на себя да на свою неверную судьбу.


День выдался необыкновенно спокойным, и сотня быстро приближалась к заставам. После уничтожения стаи, словно почуяв, что опасность миновала, из своих укрытий выбрались обитатели степи. Из сухой травы выглядывали насторожённые морды сусликов. Делая вид, что ему нет до упитанных грызунов никакого дела, вокруг них трусил тощий шакал. Выпущенной стрелой промелькнули несколько тонконогих антилоп, они неслись в сторону, противоположную движению всадников, сильно забирая к реке.

Однако, не смотря на всю тишину и благолепие, тревога не отпускала Селеса. Он поглядывал на невозмутимое лицо брата, ругал себя за паникёрство, но продолжал невольно приподниматься в стременах и всматриваться вдаль. Поэтому, княжич совершенно не удивился, когда на горизонте возникло густое облако пыли и стремительно понеслось наперерез сотне.

– Ага, – словно тоже только этого и ждал, Тагас послал коня вперед.

Дружинники привычно рванулись за княжичем. В молчании и беспокойном нетерпении, сто человек летели к облаку, в котором уже начала вырисовываться приникшая к лошади фигура.

– Беда, чистый князь! – ещё издали крикнул гонец, закашлявшись от поднятой пыли. – Твари напали на Дубовую заставу!

На всём скаку сотня окружила серого от пыли – только глаза блестят – парнишку и загарцевала вокруг, пытаясь сообразить, что же такое он несёт. Цепочка застав протянулась вдоль всей степной границы Ареи ещё в старые времена войны с кочевниками, назывались они по материалу, из которого складывались стены крепости, в каждой из застав была сигнальная вышка, а во многих служили маги, хоть и не самые сильные. Если застава не могла в одиночку справиться с очередной стаей, маги выходили на контакт друг с другом, или на вышке загорался жёлтый огонь, и соседи спешили на помощь. Эту же сигнальную систему переняли все пограничные оселки, где не было собственных магов. Судя по одежде, гонец как раз и был обычным селянином, каким-то чудом разыскавшим дружинников в степи.

– Старшина отправил несколько человек для того, чтобы найти вас! – кстати пояснил молодой человек. – Караульные видели, как несколько дней назад вы проскакали к рыбакам! Наше ополчение уже поехало на заставы.

Княжичи дружно переглянулись. С перепугу или от жары, мальчик явно бредил – заставы существовали, чтобы вытаскивать селян из передряг и разгонять нечисть от оселков. Но уж никак не наоборот.

– Ополчение поехало на помощь Дубовой заставе? – уточнил Селес.

– Конечно! У нас нет мага, и мы не знаем, что там произошло. Но они зажгли красный огонь.

Красный огонь... Селес почувствовал, как мурашки предательски пробежали по потной спине. Он мог поклясться, что в их сотне, сплошь набранной из ровесников - друзей давних детских игр, только они с братом знают, что такое красный огонь на сигнальной вышке. В молодости их отца такой огонь разводил в осаждённой крепости гибнущий гарнизон.

– Как скоро мы можем оказаться у Дубовой заставы? – по напряжённому голосу Тагаса Селес понял, что брат вспомнил то же самое.

– Я провожу! – обрадовался гонец. – Если не останавливаться и не кружить, завтра, когда Светило встанет в зенит, мы будем на месте.

С сомнением посмотрев на замурзанного мальчишку, Тагас кивнул, но на всякий случай спросил:

– Ты уверен, что выдержишь скачку?

– Я родился в степи, – обиженно ответил проводник. – Только вот вода у меня закончилась, и было бы неплохо чего-нибудь съесть.

Ночь незаметно пролетела мимо в бесконечном перестуке копыт. Чтобы не загнать коней, Тагас придерживал ритм движения, хотя ему самому было довольно трудно не сорваться вскачь. Различные странности словно договорились встретиться на пути именно сейчас, когда он оказался так далеко от великого князя, и некому было вернуть жизнь в привычные берега. Неожиданно княжич вспомнил последнее письмо, которое отправил отцу с почтовой птицей всего седьмицу назад. "Нечисть притихла", – докладывал он князю. – "Мы с Селесом её неплохо поколотили, она не может ничего противопоставить нам". Выходит, смогла... сначала небывало огромную стаю, а потом... что? Что заставило Дубовую заставу, одну из самых сильных, с многочисленным гарнизоном, зажечь красный огонь?

Постепенно степь начала меняться, слева зазеленели поля, и сотня промчалась мимо маленького оселка, отважно возделывающего землю за линией застав. За его невысокой стеной раскинулось прозрачное озеро, и Тагас разрешил воинам умыться и напоить коней. Возле следующего селения сотню догнал небольшой отряд ополченцев, старшина тоже вёл людей на красный огонь, на что княжич не стал возражать, и молчаливые мужики на крепких тягловых лошадях пристроились в хвост дружины.

Перебравшись через узкий приток Гелы, Тагас повернул к холмам, взметнувшимся среди редкой дубравы. Судя по всему, застава была уже совсем близко, требовалось хорошенько осмотреться, прежде чем бросать сотню в бой. Вместе с братом, двумя десятниками и проводником, Тагас легко взлетел на изумрудную вершину холма. Дальше на полуночь дубовый клин ещё больше расширялся, густел и вливался в Вечный лес. Где-то посреди него красным огнём должна была полыхать вышка Дубовой заставы. Всадники на холме. Фэнтези Белый ВоронНичего подобного воины не увидели.

– Ну и...где? – Селес обернулся к притихшему проводнику.

Взгляд мальчишки растерянно бегал по тёмному лесу.

– Смотрите! – неожиданно закричал Есень, который всегда отличался особой глазастостью.

Но и другие уже заметили то, что встревожило десятника – на закате, на фоне затянутого тучами неба полыхала яркая жёлтая точка.

– Жёлтый огонь... – потрясённо пробормотал проводник.На закате полыхала яркая жёлтая точка...

– Да, – выдохнул Тагас. – А что у нас левее Дубовой заставы? Правильно, Глиняная.

В этом месте приток, огибая холмы, уходил на север, и крепость возвели на его берегу из крепких обожжённых кирпичей, потому что леса вокруг практически не было. Княжичи отлично представляли себе линию обороны по картам, а вот селяне, видно, что-то напутали, сотне требовалось срочно менять маршрут.

– Нет, чистый князь, – покачал головой усатый старшина ополчения, когда братья спустились с холма. – Мы тоже видели красный огонь и не могли ошибиться, не раз сами подавали сигнал, а дружина Дубовой заставы приходила к нам на помощь.

– Едем! – решился Тагас, разворачивая коня на закат.

Конечно же, он поверил, что местные жители не хуже него знают здешние укрепления, и на Дубовой заставе несколько дней назад зажёгся именно красный огонь. Зажёгся, а теперь погас... К сожалению, это могло значить только одно – в осаждённой нечистью крепости больше некому помогать. Зато другой гарнизон теперь нуждается в дополнительной силе, а сотня прекрасно обученных дружинников – очень весомая сила, с которой пока ещё считаются все на этой земле.



Нравится книга? Поделитесь с друзьями!




Хотите всегда быть в курсе новостей сайта?
Читайте нас в Твиттере, ВКонтакте и Facebook, подписывайтесь на новости в Google+ и не забудьте поставить +1!




Оставьте свой отзыв, напишите комментарий, задавайте вопросы! Чтобы оставить сообщение, регистрация не требуется, для входа можно использовать ваши профили в Twitter, Facebook, Google или Disqus, или же просто выберите имя и участвуйте в обсуждении как гость.




Комментарии к трилогии "Белый Ворон". Книга 1


comments powered by Disqus

Рассылка

Получать обновления на email