Загрузка...
Кресло-бегемот. Городское фэнтези Глаза Химер
Глаза Химер
Глаза Химер

"Глаза Химер" – городское фэнтези, жизнь главной героини которого постепенно и неумолимо переплавляется в сюрреалистический бред. И девушке приходится выяснять, кто виноват, что время от времени монстры вырываются из нашего подсознания и начинают перекраивать мир...

Глава 15. По ягоды

Здешний сухой и чистый хвойный лес Настя очень любила. Пусть в последнее время, как в детстве, он уже не представлялся ей дикой чащей, по нему вечно шныряли какие-то люди с вёдрами и корзинками, но там по-прежнему водились грибы и ягоды, под ногами были рассыпаны шишки, похожие на вырезанные из дерева цветы, а настоящие лесные колокольчики и медуницы пестрели на полянах. Кроме того, палящий зной, окончательно затопивший воздух, под защитой деревьев казался гораздо более мягким. Едва скрывшись в согре, Настя моментально перестала всей кожей ощущать жалящие поцелуи солнечных лучей.

Насколько она помнила, лесные пригорки, на которые постепенно становилось всё тяжелее взбираться, норовили развернуть путника вправо, на восток. Если выбрать такой более лёгкий путь, через час можно было угодить не в ягодный лес, а на задворки деревни "Туча", где размещались скотные дворы, предупреждавшие о своём приближении густым ароматом. Поэтому Настя шла, забирая левей и мысленно считая подъёмы и спуски, стараясь не пропустить нужную ей поляну. Нельзя сказать, чтобы там находился какой-то особый ягодник, не разведанный остальными дачниками и деревенскими, но это было единственное место, хорошо известное девушке. Заходить в лес слишком далеко Настя всё же не рисковала.

Не то чтобы она очень опасалась потеряться, она вообще не думала, что это возможно в здешнем лесу. Но пробродить весь день, причём в дразнящей близости от человеческого жилья – такое случалось. Смирный и насквозь знакомый лесок подчас подкидывал подобные сюрпризы. Стоило только вспомнить историю тех самых "соседей справа", успевших с утра похвастаться перед Джеком полным лукошком клубники. Пара пенсионеров старой садоводческой закалки и в лес никогда не ходила просто так, обязательно несла оттуда грибы-ягоды, потом тщательно консервируемые на зиму.

Так вот эти самые садоводы несколько лет назад отправились за опятами, густо высыпавшими после августовских дождей, и пропали, переполошив весь посёлок. Дачники прочёсывали лес, по переулкам как угорелый носился местный участковый на мотоцикле с коляской, живо напоминая Насте какого-то старого киношного героя. Всё зря – соседи исчезли, изрядно напугав окружающих. По посёлку даже поползли неясные слухи о маньяках и беглецах из ближайшей психушки, даже флегматичный Джек в очередные выходные отказался вести Настю на реку. Развязка наступила внезапно, на третьи сутки измотанная парочка выбрела к "Туче", с перепугу слишком сильно отклонившись на восток и проскочив свой посёлок.

Оставалось только догадываться, как глубоко в лес они забрались в поиске грибных мест, но единственное, о чём сожалели энергичные пенсионеры, так это о больших, почти картофельных мешках с опятами, которые пришлось бросить в лесу, потому что они не смогли их вовремя обработать. Зато для семейства Насти, да и других дачников, их похождения стали сигналом, требовавшим соблюдать осторожность и не увлекаться оголтелым собирательством.

Вот и теперь Настя быстро пробежала шесть не слишком крутых, усыпанных старой хвоёй, взлобков и, по идее, должна была вынырнуть в нужном месте. Заветная, довольно просторная поляна располагалась посреди юного ельника, готового в скором времени разбить окружающее господство высоченных, шумящих пышными кронами, сосен. Молоденькие ёлки действительно тут и там попадались девушке, но стоило пробраться между их плотными ветками с риском угодить физиономией в паутину, как дальше обнаруживался точно такой же лес, с лишь кое-где видневшимися из травы клубничными кустиками.

Но ягоды точно были! Даже на этих кустах Насте попадались спелые, потрясающе аппетитные клубнички, пахнувшие так, что затмевали любую садовую ягоду. Лесная клубника из-за крошечного размера словно сконцентрировала в себе весь запах и вкус, положенный своим дальним родственникам, растущим на грядках. Вот только где же эта поляна? Девушка остановилась на очередном пригорке и ещё раз попробовала сориентироваться. Так, если прямо сейчас от приметного, давным-давно поваленного дерева повернуть налево, то через некоторое время выйдешь к реке, где обычно они купались с Джеком.

Значит, клубничная поляна должна быть во-он за теми низкими ёлками. Но похожую картину она видела и с прошлого пригорка, и с позапрошлого, кажется, тоже. И кто только придумал, что все деревья, не говоря уж о целых участках, в лесу разные? Кстати, а вдруг это не тот поваленный временем великан, который был для неё отправной точкой? Настя ещё раз с сомнением оглядела старое дерево. Оно действительно отличается от того, что хранит её память, или ей это только кажется? Неуверенность родила вполне законные соображения – может, ну её, эту ягоду? Пора возвращаться, пока лес не закрутил бестолковую дачницу по своему зелёному лабиринту...

Тьфу ты! Досадливо передёрнув плечами, Настя постаралась отогнать от себя всякие мысли о лабиринтах. Ещё не хватало накаркать приключений, когда день так здорово начался. Решено, она сбегает до того полузнакомого ельника и, если это очередная обманка, вернётся назад. Ничего, в конце концов дно ведёрка уже почти прикрыто тонким слоем ягод, хотя бы для запаха их вполне можно выставить на стол. Да и не в клубнике дело, пусть лучше мама с Джеком посмеются над её проколом (вот уж правда – потеряться в трёх соснах!), но зато впереди у них ещё будет длинный-предлинный, общий на всех летний день.


Стоило Насте пробраться через караул ровных, словно солдатики, ёлок, она тут же испытала радостное облегчение. Вожделенная поляна, просто усыпанная россыпью ягод, убегала в ложбину между двумя пригорками, точно так, как запомнила девушка. Тут и там она была огорожена высоким кустарником, названия которого Настя не знала, поэтому отыскать её действительно можно было только чисто случайно, ну или точно зная, где расположен этот ягодный ковёр. Девушка присела, осторожно поднимая тяжёлые головы кустиков, и принялась складывать клубнику в ведро. В этом действительно был свой азарт, почти равный "грибной охоте" – каждый новый, снизу доверху облепленный ягодой куст приводил Настю в восторг.

Увлечённая своим приятнейшим делом, она не сразу сообразила, что находится в ягоднике не одна. Сначала до неё долетели звонкие голоса, а затем на другом конце поляны замелькали яркие пятна одежды, и из-за кустов показалась небольшая компания. Дети. По всей вероятности, ребятишки явились из "Тучи", так как были обряжены в простенькие ситцевые платьица, какие Настя последний раз видела разве что в детстве.

– Машка, давай наперегонки! – задорно выкрикнула девочка с косой, первой углядевшая ягодник. – Кто больше соберёт!

– Да ну тебя к лешему, – важно возразила ей белобрысая Машка. – Так только потопчем, вместо того, чтобы в лукошко складывать.

– И надо тебе опять лешака поминать! – тут же охнула третья подружка, рыженькая, с торчащими во все стороны кудряшками, испуганно прижавшая к груди вместительную корзину.

– Сонька-трусиха! Сонька-трусиха! – в два голоса захихикали девчонки, разом позабыв про клубнику.

Рыженькая же расстроенно сникла, было видно, что ей не впервой подвергаться нападкам более сильных подруг. На Настю девчонки не обращали никакого внимания, словно не она, пользуясь их болтовнёй, продолжала быстро наполнять своё ведро. Девушке же удалось пристыдить себя за жадность. В конце концов, лес для всех, если малышня набрела на "её" поляну, значит они тоже получат ягоды.

Ехидные подружки Соньки считали так же, оставив девчонку в покое, они наконец занялись клубникой. Она же продолжала стоять насупившись, крепко сжимая плетёную ручку корзины.

– Вам бы всё гоготать, – горестно вздохнула рыженькая. – А как быть, когда я его видела?

– Кого? Лешака? – фыркнула одна из её подруг, перекидывая за спину толстую косу, всё время норовившую упасть вперёд. – Нечего врать, пришли по ягоды, так давай собирать.

Деловитая Машка только молча покачала головой, её маленькие руки так и мелькали, бросая в лукошко клубнику.

– И ничего я не вру, – возразила Сонька. – Как есть видела. Прошлым годом. Осенью. Помните, когда на озере били уток?

Незаметно для себя Настя начала всё внимательнее прислушиваться к болтовне нежданных соседок. Не то чтобы ей было интересно это девчоночье препирательство, вот только чем дольше трещали подружки, тем тревожнее ей становилось. Что такое? Настя никак не могла понять, откуда взялось напряжение, но ей безотчётно хотелось, чтобы девчонки поскорее убрались с поляны, и на этот раз дело было вовсе не в ягодах.

– Иду я, значит, иду к батьке, – между тем продолжала Сонька.

Голос её незаметно приобрёл интонации, совершенно необходимые при изложении всяких страшилок, так обожаемых малышнёй. Теперь уже не только Настя, но и подруги рыженькой подняли головы и не сводили с неё глаз.

– Мамка велела ему молока снести, – пояснила рассказчица своё неурочное появление среди охотников. – А тут кто-то шасть, – она взмахнула рукой, изображая резкое движение, – и кусты затрещали! И...

Все четверо дружно вздрогнули, потому что треск, только что оповещённый Сонькой, действительно раздался в дальних от Насти кустах. Расположившиеся рядом с ними девчонки прыснули в разные стороны, кустарник заходил ходуном, сотрясая ветки.

– И оттуда высунулся он! – подливая масла в огонь, заверещала рыженькая.

Стена тонких пушистых стволиков разомкнулась, и оттуда высунулась страхолюдная морда. Не то гигантская обезъяна, не то стоящий на задних лапах волк уставился на подруг, с истошным визгом метнувшихся прочь. Пороняв корзинки, девчонки улепётывали со всех ног, только Настя приросла к земле, бессильно выпустив из пальцев ручку наполовину заполненного ведра. На девушку мгновенно обрушилась жуткая слабость, а главный ужас состоял в том, что она уже видела эту тварь. Лабиринт "Спарты", тёмный коридор, пацан с нахальными отмороженными глазами, запихивавший в комнату лохматую зверюгу непонятной породы, норовившую вывалиться наперерез Насте.

Словно с трудом дотерпев, когда о нём вспомнят, отпихнув монстра, из кустов с готовностью высунулся знакомый пацан. Он по-прежнему вызывающе таращил свои неприятные зелёные матовые глаза, в которых даже посреди солнечного леса не отражался свет. Под этим взглядом Настя невольно попятилась. Это и есть... лешак? В лихорадившую голову девушки лез недавний рассказ Соньки. Что за бред, какие ещё лешаки в насквозь перехоженном пригородном леске?! Да и слово какое-то... Вот именно! Внезапное озарение пронзило Настю, всё-таки сообразившую, что именно так сильно раздражало её в давешних девчонках.

Слова! Дети так не разговаривают! Никакие современные дети, даже если допустить, что деревенские ребятишки чем-то отличаются от городских. Хотя это тоже было сомнительно – телевизор и интернет сейчас у всех одни и те же... Выходит, девчонки, как и эта сюрреалистическая парочка, всего лишь галлюцинация? Однако сейчас Настя нисколько не сомневалась, что шустро разбежавшиеся дети не менее материальны, чем она сама, чем их брошенные корзинки, по-прежнему валявшиеся среди помятой клубники. Девушке внезапно захотелось пересечь поляну и коснуться аккуратно сплетённого пузатенького бока одной из них. Это был единственный способ проверить собственную догадку, не трогать же ей, в самом деле, торчащее из кустов чудовище.

Но стоило Насте признать за нежданными визитёрами право на существование, откликаясь на её невысказанные мысли, монстр заворочался, хрустя ветками, и глухо рыкнул.

– Ар-р-р...

Мощный и низкий рёв рождался где-то в глубине рыжего зверя, если только страхолюдное существо действительно было зверем. Девушка завороженно смотрела, как этот звук рвётся из вибрирующей пасти со странными треугольными зубами. Что сможет защитить несчастную жертву, если в неё вопьются такие клыки...

– Хар-р-р!

Идея определённо пришлась по вкусу чудовищу, его вой зазвучал, как насмешка, когда он мягко двинулся вперёд, на сводя с девушки вожделеющего взгляда. Требовалось немедленно уносить ноги, но Настя всё ещё чувствовала странную слабость, а ворчание монстра непонятным образом вязало её невидимым скотчем. В какой-то миг девушке даже почудилось, что монотонный рык вибрирует в её голове, заставляя едва ли не вторить рычанию твари. Изо всех оставшихся сил сжав кулаки, Настя почувствовала, как ногти больно впились в ладони, и эта боль на мгновение вернула ей ощущение реальности. Вокруг по-прежнему негромко шумел лес, а на неё надвигались звериный Франкенштейн, сложенный из частей разных животных, и пацан, во вкрадчивых движениях которого не было ничего человеческого.

"Вас нет!" – мысленно завопила девушка, не в силах оторвать взгляд от крадущейся парочки. – "Вас тут просто не может быть!". Споткнувшись в траве, пацан уцепился за гриву чудовища, которая пышными клочьями свисала до самой шеи, придавая неведомой твари ещё и отдалённое сходство со львом. Гипнотизирующий рёв мгновенно прекратился, хотя пришельцы и не думали исчезать, как это недавно случилось в "Спарте". Никакой иной передышки перед новой атакой могло и не последовать, с огромным трудом сдвинув себя с места, Настя снова попятилась назад. Ноги худо-бедно слушались, поэтому девушка рискнула повернуться к страшилкам спиной, пошла, а затем без оглядки бросилась наутёк.

Возможно, навязчивые преследователи всё же послушались и исчезли с поляны, во всяком случае вслед Насте больше не раздавалось ни звука. Но девушка не собиралась это проверять. Она неслась между хлеставшими её деревьями, каждый раз рискуя кубарем скатиться с очередного пригорка, и недавнее открытие обжигало её острее только что пережитого ужаса. Всё было подлогом. Отличный день, ягоды к семейному обеду, обернувшиеся ловушкой. Что ещё? Дети, болтавшие, словно старушки у подъезда, и непривычно общительные родственники. Странная молочница, явно не знавшая, куда ей деть три десятки, отданные Настей. Молоко... Интересно, что именно она так радостно тащила со станции? От разочарования перехватывало дух, но даже не оно сейчас больше всего беспокоило девушку.

Самым ужасным было то, что ни разу за весь день, пока из кустов на неё не посыпались монстры, Насте и в голову не пришло, что её "идеальный день" – на самом деле сплошное несоответствие реальности. Одно сплошное поганое несоответствие. Что же будет, если она окончательно перестанет распознавать химеры?


Худшие подозрения Насти оправдались, и когда она, кое-как успокоив дыхание, добралась до дачи, её встретила привычная тишина. Идеальный день в глазах Джека и матери выглядел вовсе не так, как совсем недавно мерещилось девушке. Отчим уже успел разделаться с травой и залёг в гамаке с какой-то толстенной книгой, а Елена Яковлевна привычно заседала в тени беседки, вперив взгляд в ноутбук. И хотя она была всё в том же оранжевом сарафане, деловитое выражение лица мгновенно изменило её облик – когда мать была настолько сосредоточена, Настя предпочитала не отвлекать её.

– Нагулялась? – не глядя на проходящую мимо дочь, бросила Елена Яковлевна. – Всё остыло, если хочешь, подогрей свои щи на плитке.

Девушка кивнула, впрочем сознавая, что мать всё равно не видит этого – на экране был открыт какой-то новостной портал, который та заинтересованно пролистывала. В гамаке завозился Джек, на секунду оторвавшийся от своей книжки.

– Что там с ягодой? – поинтересовался он. – Ну понятно, наши хлопотливые соседи уже вынесли весь лес, – хмыкнул отчим, разглядев пустые руки Насти. – Ничего, если мы отложим реку на завтра? – немного виновато предложил он. – Жара. Даже шевелиться не хочется.

Ещё утром Настя наверняка бы заспорила, доказывая разленившемуся Джеку, что, во-первых, с его образом жизни надо как можно больше двигаться хотя бы на даче. А, во-вторых, в лесу июньское пекло воспринимается совсем по-другому. Если где и спасаться от жары, так это на берегу их безымянной речки. Сейчас же идея нового похода в лес скорее страшила девушку. Нет, разумеется, глюки (или кто они там такие) вполне способны нагрянуть на дачу, чтобы продолжить мотать ей нервы. Но уж в лесу-то они встретятся всенепременно!

Настя внезапно сообразила, что самые пугающие впечатления оставляли химеры, застигшие её в одиночестве. Когда вокруг люди (настоящие люди, а не подсобные призраки), иллюзии ведут себя менее напористо и настырно. В лесу же ты теряешься из виду, отойдя за любое дерево или куст. Стоило только представить, что звериный Франкенштейн по-прежнему караулит её, курсируя мимо злосчастного ягодника, как девушка поспешила признать правоту Джека.

– Можно и завтра, – согласилась она, понимая, что ничего подобного в ближайшем будущем вообще не произойдёт.

– Отлично! – искренне обрадовался отчим, снова растягиваясь на полосатом гамаке, пристроенном в тени старой липы.

Немного поколебавшись, Настя прошла в дом. В голове постоянным фоном стоял навязчивый треск веток, выламываемых монстрами, которые только что атаковали её в лесу. Но разве химеры материальны? Разве они действительно могли что-то сломать? Вот каменный колосс из недавнего сна в реальности не причинил никакого вреда съёмному домику. Бегемот не сумел укусить её, когда девушку прижали к нему в автобусе, да и тигровые псы только делали вид, что атакуют. Зато она совершенно точно ехала в машине малолетнего таксиста, тут же одёрнула себя Настя. Да и сегодняшний рык Франкенштейна (хотя почему Франкенштейна? Она ведь знает, что существо, состоящее из противоречивых частей и есть химера!) был физически ощутим, не говоря уж о ветках, полетевших от его напора в разные стороны.

За всеми этими догадками наклёвывалось объяснение, ещё больше пугавшее девушку. Что если её видения совершенствуются, матерея и набираясь плоти? Так ведь может дойти и до того, что они просто возникнут, станут частью этого мира и не будут реагировать на её жалкое: "Вас нет!". Как там сказал Семён? Если голова врёт тебе не всегда, значит то, что ты видишь, вполне может оказаться правдой? Определённо может, непонятно, почему это не сразу бросается в глаза. Пример тому – сегодняшнее утро. Ведь Насте и в голову не пришло, что мать слишком бурно реагирует на её приезд, такую иллюзию она с радостью была готова принять. Впрочем, как и всё, что случилось сегодня, вплоть до эффектного появления монстров.

Интересно, а каких ещё перемен она напрочь не замечает? Подумав так, девушка заледенела в насквозь прогретом деревянном домике. Чтобы немедленно убедиться в отсутствии более страшных метаморфоз, до сих пор как-то ускользавших от её внимания, Настя бросилась к окну, почти брезгливо убрала с подоконника бутыль молока и выглянула в сад. Лето. Зелень. Мать с ноутбуком и отчим в гамаке. Всё более чем привычно, хотя по Насте, именно такую реальность и стоило изменить. Утром на даче девушке нравилось гораздо больше. Так в чём подвох? Не находя ответа, она отвернулась от не слишком чистого стекла, борясь с острым желанием задёрнуть шторы.



Нравится книга? Поделитесь с друзьями!




Хотите всегда быть в курсе новостей сайта?
Читайте нас в Твиттере, ВКонтакте и Facebook, подписывайтесь на новости в Google+ и не забудьте поставить +1!




Оставьте свой отзыв, напишите комментарий, задавайте вопросы! Чтобы оставить сообщение, регистрация не требуется, для входа можно использовать ваши профили в Twitter, Facebook, Google или Disqus, или же просто выберите имя и участвуйте в обсуждении как гость.




Комментарии к роману "Глаза Химер"


comments powered by Disqus

Рассылка

Получать обновления на email