Загрузка...
Кресло-бегемот. Городское фэнтези Глаза Химер
Глаза Химер
Глаза Химер

"Глаза Химер" – городское фэнтези, жизнь главной героини которого постепенно и неумолимо переплавляется в сюрреалистический бред. И девушке приходится выяснять, кто виноват, что время от времени монстры вырываются из нашего подсознания и начинают перекраивать мир...

Глава 3. "Четыре"

Окончания летучки Настя дожидалась в своём отделе. Честно говоря, теперь она немного нервничала, потому что не выносила, когда её отчитывают. А выслушать претензии, судя по всему, придётся, так как пропускать утренние совещания было не принято. Исключение составляли случаи, при которых у прогульщика находилась совсем уж уважительная причина, позволявшая ему манкировать своими обязанностями. Когда в коридоре раздались голоса покинувших летучку людей, девушка как раз занималась лихорадочными поисками такой причины.

Первой в отдел энергично ворвалась Ксюха Белькевич и сделала страшные глаза проштрафившейся подруге, за ней возникла белёсая, словно тщательно выполосканная в перекиси, голова редактора. Ага! Шеф тоже с порога высмотрел Настю и непроизвольно поморщился.

Если сама она ненавидела получать выговоры, то Леониду Николаевичу каждый раз приходилось прилагать усилия, чтобы кого-то выругать. Репортёры отдела городских новостей никогда не обижались на своего редактора, придиравшегося к ним исключительно по долгу службы, Насте частенько казалось, что шеф переживает выволочку больше, чем сам нерадивый работник.

– Числова, подойдите ко мне, пожалуйста, – всё-таки пробурчал Леонид Николаевич, проходя мимо стола, где затаилась девушка.

Переглянувшись с нарочито бодрой подругой, Настя поплелась за шефом. При виде непосредственного начальства ей резко расхотелось что-то выдумывать, и девушка решила поведать правду, немного подредактированную версию событий, череда которых всерьёз выбила её из колеи.

– Леонид Николаевич, у меня тут авария, – быстро сообщила Настя, не дожидаясь вопросов шефа. – Вчера во время грозы так ударило током, что чуть не снесло полголовы, – для убедительности она прижала руку к затылку и сразу же болезненно скривилась. – Я даже не представляла, что в частных домах всё так запущено с заземлением. Но статью я написала, – девушка выложила на редакторский стол перегнутые пополам листки. – Если одобрите, то я её сразу же наберу.

– В травмпункте была? – моментально озаботился чуткий шеф. – К травмам головы нельзя относиться спустя рукава.

Редактор не догадывался насколько Настя была с ним согласна, её собственная травма, казалось, только и дожидается случая, чтобы напомнить о себе. Но сейчас боль затаилась где-то глубоко и почти не досаждала девушке.

– Да может, оно как-нибудь само пройдёт? – с надеждой прислушиваясь к притихшей голове, неизвестно кого спросила Настя.

– Вы, вроде бы, взрослый человек, Числова, – возмутился Леонид Николаевич. – А несёте такую ересь. Сегодня же к врачу! Вон в эти ваши "Текстильщики", хотя бы, – он кивнул на лежащие на столе листы. – Сейчас разберёмся со статьёй, и вы свободны. Завтра предъявите справку о состоянии здоровья. У нас и так слишком много журналистов, у которых с головою не всё в порядке.

Последнюю фразу, вероятно, следовало расценивать как юмор, Настя покладисто кивнула и, оставив шефа просматривать текст, направилась к себе, в другой конец просторной комнаты. Там её уже нетерпеливо поджидала Ксюха.

– Чего это он так орал? – вполголоса поинтересовалась Белькевич. – По-одумаешь, не пришла на летучку.

– Да нет, – отмахнулась девушка. – Шеф гонит меня в травмпункт.

После такого сообщения, Насте, естественно, пришлось поведать подруге о своих неприятностях более подробно. Да она и сама ощущала настоятельную потребность с кем-то поговорить, только теперь, пересказывая Ксюхе пережитый катаклизм, девушка почувствовала, что успокаивается. В сегодняшнем изложении Насти полёт со стула и досадная гибель почти готовой статьи выглядели даже комично, так что Белькевич не выдержала и тихонько зафыркала.

– А утром на меня на улице напали собаки. Прикинь? – продолжала с наигранным трагизмом Настя.

Она давно заметила, что такая подача позволяет говорить о проблемах, не слишком грузя собеседника. Вот и сейчас Ксения с готовностью округлила глаза:

– То есть как, напали? Слушай, Числова, достала ты меня со своим частным сектором! Дай телефон, я сама позвоню твоему Дергачу, если мы слишком гордые. Пусть едет, вызволяет девушку из этого маразма!

– Да при чём здесь Лёха? – сразу нахмурилась Настя, изменив шутливый тон. – Мне всего лишь нужно наладить проводку и починить комп. К тому же, я уже договорилась, завтра приедет Кешка и всё сделает.

– Да ты до завтра окочуришься там от скуки! – не сдавалась Ксюха. – Короче, вечером пойдёшь со мной на концерт, возражения не принимаются.

Все в редакции знали, что Белькевич приятельствует с местной богемой. У неё было больше знакомых артистов, художников и музыкантов, чем у всего отдела культуры, репортёры которого частенько просили Ксюху накоротке свести их с кем-нибудь из местных знаменитостей.

– Что за концерт? – без особого интереса спросила Настя.

– Группа "Четыре". Конечно, не бог весть что, но мальчишки давно меня зазывали на новую программу. В принципе, я не собиралась, не большая поклонница их "шедевров", да и вторник сегодня, но тебя нужно выгулять. Так что, разбирайся с Лёнчиком, – Белькевич кивнула в сторону редактора, который как раз оторвался от настиной статьи и, близоруко щурясь, высматривал травмированного автора. – Потом поедем ко мне, у меня в выходные наезжала мама и оставила целый казан плова, не представляю, как с ним справляться в такую жару. А часам к семи нагрянем в "Наутилус", с народом пообщаемся, чуваков послушаем, может даже удовольствие получим, если на этот раз они ничего не налажали.

В принципе, в этом была вся Ксюха, размышляла Настя, направляясь к редактору, уже что-то чиркавшему в её бумагах. Не смотря на незначительную разницу в возрасте, она постоянно порывалась командовать, возможно это и было главной причиной, почему девушки застряли в фазе приятельских отношений и никак не могли сдружиться. Но сегодня инициатива Белькевич вполне устраивала Настю, ей совершенно не хотелось возвращаться в пустой дом, вместе с электричеством словно лишившийся жилого духа. На концерт, так на концерт, тем более, что она действительно давненько не выходила "в свет", после расставания с Лёхой у Насти как-то не находилось для этого ни повода, ни желания.


"Наутилус" считался довольно популярным в городе клубом, который можно было бы назвать андеграундным, если бы не его ярко выраженная подводная эстетика. Всё в нём работало на то, что посетители очень быстро начинали ощутать себя погруженными в морскую толщу. Дизайн холла и залов, с тут и там встречавшимися "обломками кораблей", "кораллами" и "сундуками кладов", огромный плоский аквариум, тянувшийся вдоль одной из центральных стен, и даже свет был специально поставлен так, что напоминал лёгкое колебание синеватой воды. Настя помнила, как в момент открытия клуб произвёл настоящий фурор, всем хотелось окунуться в его своеобразную атмосферу. С тех пор он не пустовал никогда – для кого-то "Наутилус" стал местом постоянной тусовки, другие время от времени наведывались туда, чтобы обновить впечатления от здешней экзотики.

Сегодня в живописном холле клуба была не самая большая толкотня, но даже здесь Ксюха умудрилась выловить нескольких знакомых. Поэтому, первоначальный план, состоявший в том, чтобы отправиться за кулисы к группе, сразу отпал, оживлённо болтая, компания угнездилась в баре. Здесь Настя наконец-то заказала себе кофе, о котором мечтала с утра, и теперь, тихонько потягивая его обжигающую сладость, она с удовольствием прислушивалась к ничего не значащей, лёгкой пикировке за столиком. Один из знакомых Ксюхи оказался фотографом, и Белькевич энергично теребила его, выпрашивая персональную фотосессию.

– Дим, я то, что надо, ты просто ещё не понимаешь этого! – веселясь, утверждала девушка. – Тем более, для твоих коллажей женских образов. Где ты в здешнем болоте ещё найдёшь такой типаж?

И Ксения разворачивалась в полупрофиль, обрушиваясь на бедного фотографа всей своей красотой.

– Но я же ищу новые лица, – отбивался тот, с интересом поглядывая на Настю. – А тебя знает весь город. Вот подожди, доберусь до исторической серии, сделаю из тебя Клеопатру. А что? Будет вот такая блондинистая Клео, по-моему, небанально.

За разговором они едва не пропустили момент, когда бар опустел. Друзья и поклонники группы "Четыре" оккупировали зал, так что компании Насти пришлось бы расположиться в его дальнем конце, если бы фотограф Дима уверенно не потянул всех к сцене. Оказалось, парень тоже был почти своим для коллектива, он даже сделал макет оформления их последнего диска. Впрочем, Настя уже не удивлялась, что все знакомые её приятельницы так или иначе общались друг с другом.

На сцене, похожей на затонувшую, перевёрнутую вверх дном огромную лодку начали один за другим загораться огни, первые музыкальные аккорды поплыли над залом, который, пока ещё негромко, дружно взревел, и все посторонние мысли моментально вылетели из головы Насти. Сквозь дрожащее марево, сейчас больше напоминавшее девушке дым, проступали четыре невероятные фигуры, одна из которых выводила щемящее гитарное соло. И это не особенно популярная местная группа?! Настя не верила собственным глазам – каждая крупица стиля исполнителей работала на пронзительную музыку, от которой у неё перехватило дух.

Костюмы из заклёпанной, перетянутой цепями кожи, естественно, не были откровением для рокеров, но для этих ребят их делал понимающий человек. Взбитые волосы, лица, до неузнаваемости разрисованные краской, видневшейся также на плечах и руках, бодиарт с успехом заменил для всех четверых рубашки и майки. Всё это создавало потрясающий эффект, многократно усиленный светом и музыкой. Никогда не считавшая себя особенной меломанкой, Настя поплыла, она не помнила, чтобы на неё так повлияли даже легендарные Депеш Мод, пару лет назад гастролировавшие по стране. Тогда она тоже ходила на концерт с Лёхой и какими-то его приятелями, ей понравилось, но сегодняшняя четвёрка...

Было полное впечатление, что девушка впервые по-настоящему ощущает музыку, которая проходила сквозь настино тело, вызывая неведомую вибрацию, хотелось раскачиваться в такт, кружить в горько-сладком дыму. А солист выводил что-то невероятно завораживающее о дальних странах, иных мирах и вселенных, о пути, который должен преодолеть человеческий дух. С одной стороны Насте кричала в ухо Ксюха, пытавшаяся поделиться впечатлениями, с другой фотограф Дима явно намеревался познакомиться поближе, но девушка сейчас была не способна никого воспринимать. Каждая новая композиция группы приводила Настю во всё больший восторг.

Опять начинала легонько побаливать голова, но сейчас девушка не обращала на это никакого внимания, она пришла в себя только когда "Четыре" стали прощаться с залом, спев напоследок настоящий хит о том, что жизнь держится лишь на моментах, когда ты, как себя, ощущаешь других людей. Вы вместе выходите из очередной схватки, и победа пьянит, и поражение не слишком горько. Это снова и снова выкрикивалось со сцены, зал с готовностью повторял за солистом, так что Настя поймала себя на том, что тоже шепчет какие-то слова. Концерт показался ей досадно коротким, продолжая оглядываться на опустевшую сцену, она потянулась к выходу вслед за Ксюхой, которая практически тащила её за руку.

– Слушай, ну ты, я гляжу, совсем заторчала, – хихикнула Белькевич, выбравшись в холл. – Что, так понравилось? Родька впечатлил?

– Какой Родька? – Настя чувствовала, что с трудом возвращается к бурлившей вокруг реальности.

– Родька Полосухин, солист, – пояснила всеведущая Ксюха. – Он – главная фишка группы для фанатеющих девиц. А тинейджеров они мочат ударными, заметила, какой у них акцент на ударные?

Ударные, фанатеющие девицы и солист с простецкой фамилией Полосухин совершенно не укладывались у Насти в голове. Она даже рассердилась на поверхностную подругу, болтавшую сейчас о какой-то ерунде, такое ощущение, что они с Ксю (именно так, оказывается, называют Белькевич продвинутые приятели) ходили на разные концерты, поэтому теперь эмоционально не совпадали друг с другом.

– Слушай, ты говорила, где-то здесь должны продавать диски "Четырёх", - сказала Настя, отвлекая Ксюху от подробностей любовных подвигов Родьки Полосухина, в котором она отказывалась признать человека, только что певшего ей со сцены.

– Вон киоск, – кивнула Белькевич. – Пойдём, глянем какую имиджуху им Димочка навалял.

Диски группы "Четыре", по случаю концерта выложенные на видное место, действительно имелись в продаже, вот только работа фотографа Димы – один из его знаменитых коллажей испестрил обложку – оказалась невероятно слабой. Парни на нём выглядели обычной размалёванной шпаной, что очень расстроило Настю.

– Слушай, ну, если он такой же фотограф, как дизайнер, то чего ты к нему рвёшься? – вздохнула девушка, заталкивая в сумочку диск и косясь на спутников, задержавшихся возле очередных знакомых.

– Вполне нормальная лабуда, – пожала плечами Ксюха. – А ты чего ожидала? Димочка, конечно, не бог знает что, но и эта четвёрка всё-таки не ливерпульская.

– Ксюх, ну ты вообще! – наконец возмутилась Настя. – Да я в жизни не думала, что какие-то молодые местные мальчишки могут играть такую музыку. Я и не слушала никогда здешних "звёзд", заранее не надеясь ни на что приличное.

– Ну, не знаю, что уж тебя так зацепило... – Белькевич явно не хотела спорить, она озиралась по сторонам в поисках приотставших кавалеров. – Сейчас поедем дальше тусить, Глеб, ну тот, что из Молодёжного театра, зазывал меня на репетицию. Представляешь, они втихую ставят новые живые картины, в субботу опять будут выступать в "Карамели".

Ещё несколько часов назад Настя ни за что не отказалась бы от подобного зрелища. Самым модным развлечением этой весны были именно выполненные в античном стиле мини-постановки труппы Молодёжного театра, которые те давали в самом дорогом клубе города. Представления были полузакрытые из соображений цензуры, сама Настя лишь сегодня на домашнем компьютере Ксюхи впервые увидела замысловато застывшие, выкрашенные позолотой и серебрянкой обнажённые фигуры артистов.

Однако теперь девушка чувствовала, что впечатлений с неё вполне достаточно. Музыка всё ещё продолжала звучать в ней, а перед глазами проплывали удивительные, одновременно манящие и пугающие образы. Хотелось прийти домой, включить диск и снова пережить хотя бы частичку только что бушевавших эмоций. Конечно, по техническим причинам, пока это было совершенно невозможно, зато она могла ловить обрывки мелодии в своей голове, а уж заглушать их пустым трёпом Настя совершенно не собиралась. Поэтому, распрощавшись с компанией, которая устремилась в сторону автомобильной стоянки, девушка твёрдо отказалась от провожатых и направилась на остановку.

Сейчас она совсем не боялась ни грозы, вновь зачернившей и без того тёмное небо, ни бродячих собак. Сейчас Насте казалось, что она укутана в тонкую, но не пробиваемую ни для какой пакости, тёплую пелену счастья. Напевая про себя, девушка ехала домой, в этот миг не помышляя ни о врачах, к которым ей обязательно нужно сходить, ни о вырубленном электричестве, ни о сгоревшем трудяге-компьютере, куда наверняка придётся вложить оставшиеся от получки гроши.



Нравится книга? Поделитесь с друзьями!




Хотите всегда быть в курсе новостей сайта?
Читайте нас в Твиттере, ВКонтакте и Facebook, подписывайтесь на новости в Google+ и не забудьте поставить +1!




Оставьте свой отзыв, напишите комментарий, задавайте вопросы! Чтобы оставить сообщение, регистрация не требуется, для входа можно использовать ваши профили в Twitter, Facebook, Google или Disqus, или же просто выберите имя и участвуйте в обсуждении как гость.




Комментарии к роману "Глаза Химер"


comments powered by Disqus

Рассылка

Получать обновления на email