Загрузка...
Кресло-бегемот. Городское фэнтези Глаза Химер
Глаза Химер
Глаза Химер

"Глаза Химер" – городское фэнтези, жизнь главной героини которого постепенно и неумолимо переплавляется в сюрреалистический бред. И девушке приходится выяснять, кто виноват, что время от времени монстры вырываются из нашего подсознания и начинают перекраивать мир...

Глава 6. Химеры

На работе вполне удовлетворённый её объяснениями редактор тут же загрузил Настю очередным рекламным материалом. Бегло просматривая информацию о новом салоне красоты (похоже, она скоро станет экспертом во всём, что касается сферы услуг), девушка вполголоса рассказывала Ксюхе Белькевич о своём визите в травмпункт.

– Так что теперь учитывай, я в шоке и на этой почве страдаю галлюцинациями. Не удивляйся, если я покажусь тебе неадекватной, – подытожила Настя, стараясь говорить как можно более иронично.

– Это тебе твой чудо-доктор сказал? – фыркнула Ксю. – Тоже мне, диагност! За таким диагнозом не стоило никуда ходить, можно было просто спросить старую опытную женщину, – с тех пор, как Ксюхе исполнилось двадцать семь, она иногда именовала себя подобным образом, хотя Настя при этом начинала ощущать себя более взрослой, чем сидевшая с важным видом Белькевич. – И я бы тебе объяснила что к чему. Шок у неё, видите ли! Ты когда шуганула Лёху? В начале мая? Вот и всё, дорогая. Сидишь больше месяца без секса и ещё удивляешься, что гоблины из углов полезли.

– Ну, до этого пока не дошло, – невольно хихикнула Настя, воображение которой тут же услужливо нарисовало собственную, замотанную в одеяло унылую фигуру и пляшущих вокруг чертей.

– Непременно дойдёт, – совершенно серьёзно уверила её Ксюха.

Для Насти не было ничего неожиданного в такой реакции подруги, Белькевич вполне искренне полагала, что все сложности жизни возникают из-за неудачных отношений с противоположным полом.

– В общем так, – Ксю решительно тряхнула светлыми локонами. – Продолжаем развлекаться, сейчас я кое с кем созвонюсь...

– Сегодня не получится, – поспешно сказала Настя. – Мне нужно заехать к матери.

– Ну-у... – разочарованно протянула Белькевич. – Ну и заезжай. А потом сразу ко мне, должны подъехать ребята, они звали меня на вечернее шоу в клуб "Че", а это не раньше десяти часов. Там сегодня играет какой-то невероятный гитарист-латинос.

Однако Настя и не думала сдаваться. Неожиданно вспыхнувшее желание провести вечер дома, просто так поболтать с матерью и отчимом не развеялось и от других соблазнов, на ходу изобретаемых Ксюхой. Нет уж, только не концерт, пусть и мировой знаменитости, твёрдо решила Настя. На ближайшее время хватит с неё концертов и острых ощущений. Поэтому девушка попрощалась с Белькевич, которая, махнув на неё рукой, с кем-то уже увлечённо болтала по телефону, и вышла из здания издательства, всегда казавшегося ей слишком монументальной серой глыбой. Она перебежала проспект и успела заскочить в отъезжавший троллейбус, медленно телепавший по тихому центру, где в одном из домов старой застройки выросла Настя.

Несмотря на почтенный возраст, её дом выглядел вполне респектабельно. Вдобавок к толстым звуконепроницаемым стенам, высоченным потолкам с эркерами и фасаду, кое-где украшенному лепниной, там были невероятно большие комнаты, всегда поражавшие обитателей стандартного жилья. Настя любила свой дом, не потерявшийся даже на фоне возводимых по соседству многоэтажек. Сейчас она с удовольствием вглядывалась в его высокие окна и кремовые стены, которые уже можно было различить в проёме между одиннадцатиэтажными гигантами. Внимание девушки было полностью сосредоточено на собственных окнах третьего этажа. Сюда, на фасад, выходила комната матери, тяжёлые тёмно-кофейные портьеры были задёрнуты.

Представляя, как мама открывает их, привычно высматривая её во дворе, Настя шла мимо соседнего подъезда. Девушка не обращала внимания на припаркованные там автомобили, пока одна из машин истошно не загудела. Она едва не подпрыгнула на месте, подосадовав на очередного озабоченного водилу, в то время как окно огромного чёрного авто поехало вниз, и оттуда выглянул Лёха Дергач. На такую встречу Настя совершенно не рассчитывала. Обычно Лёха весь день мотался по своим "бизнесменским" делам, девушка даже остановилась от неожиданности при виде бывшего жениха. В голове метнулся ненужный вопрос – когда он только успел приобрести этот дом на колёсах, поменяв на него свой совершенно новенький джип?

Эта машина если что-то и напоминала Насте, так только хаммер, танкоподобный вездеход на высоченных колёсах. Один такой автомобиль ярко оранжевого цвета обретался в соседнем дворе и пользовался повышенным интересом всех местных подростков. Должно быть Лёха тоже всегда мечтал о таком, только его чёрное страшилище казалось девушке ещё более мощным и грозным.

– Насть, – между тем подал голос Дергач, сообразивший, что невеста не собирается заговаривать с ним. – Чего ты там застыла? Садись, прокатимся, пообщаемся. Кофе выпьем, – добавил он голосом зазывалы, видя нерешительность Насти. – Кстати, шикарно выглядишь.

– Я к маме, – покачала головой та, не обращая внимания на комплименты, которые крайне редко проскакивали у бывшего жениха.

– Да успеешь ты к своей маме! – сразу набычился Лёха, не выносивший, когда его игнорируют. – Ясно же, что надо поговорить.

– Кому ясно? – привычно огрызнулась девушка. – Мне казалось, мы всё уже выяснили. У нас у обоих всё хорошо, живём, как хотим и, разумеется, не вместе.

– Мы выяснили? – нахмурился Дергач, толкнул дверь, одним движением выкатился на улицу и сцапал Настю за руку. – Садись, говорю, надо поговорить! – буркнул он, заталкивая девушку на заднее сиденье.

Ситуация была до оскомины знакома Насте, она не стала убегать от Лёхи и, уж подавно, бороться с ним – её жалкие попытки борьбы всегда лишь раззадоривали парня. Последний побег от "недоговорившего" Дергача на подвернувшемся частнике закончился гонкой через полгорода. В результате, мужичок на тойоте, куда запрыгнула Настя, не справился с управлением и трясущимися руками загнал машину в кювет. Нет, бегать от Лёхи смысла не было, единственная возможность избавиться от него оказалась открыта девушкой опытным путём. Требовалось так повести разговор, чтобы через некоторое время парень впал в буйство и тут же принялся её "бросать", в тот момент искренне веря в собственную инициативу. Подостыв, Лёха каждый раз не переставал удивляться, как это вышло, и опять пробовал помириться с капризной невестой.

– Ну что, до "Икебаны"? – устроившись за рулём, Дергач кивнул в сторону своего любимого суши-бара, куда он ездил исключительно на машине, хотя бар находился в нескольких десятках метров от дома.

– Ты как хочешь, – Настя максимально равнодушно пожала плечами. – А я иду к маме. Надо – говори здесь.

– Нет, ну ты совсем офигевшая! – мгновенно завёлся Лёха. – Вообще, почему я должен тебя отлавливать? Где ты всё время шаришься?

– Я не шарюсь, а работаю, – вздохнула Настя, мысленно порадовавшись, что бывшему жениху неоткуда узнать её маленькую тайну про съёмный домик. – И ничего ты не должен. Что ты, в самом деле, напрягаешься?

– Работаешь?! – завопил Лёха, уверенный, что наконец-то уличил подругу. – И по ночам тоже? А ты знаешь, как такая работа называется?!

– Та-ак, – Настя ощутила, что тоже начинает медленно закипать. – Не поняла. Ты что, ночью ломился к маме и выяснял дома ли я? Совсем ку-ку? Сколько ты ещё будешь доставать людей?! Лечиться тебе надо, Дергач.

– Ага, – сквозь зубы рыкнул Лёха. – Лечиться. Клизмы ставить.

– Было бы неплохо, – хихикнула девушка, чем окончательно взбесила бывшего жениха.

– Ну тогда вали! – заорал он, перегнувшись через высокое сиденье, и, чудом не вывихнув спину, распахнул дверь. – Как ты меня заманала! Что тебе надо? Сама-то знаешь? Дура беспонтовая!

Под эти вопли Настя, не дожидаясь повторного предложения, выскользнула на асфальт. Было время, когда Лёха награждал её ещё более звучными эпитетами, и теперь девушка только удивлялась себе. Ведь она действительно старалась не обращать на это особого внимания. Ей всё казалось, что Дергач скоро повзрослеет, оценит её хорошее отношение, да и сам начнёт относиться к ней пусть не так бережно, как отчим к матери, но хотя бы чуть более тепло. Должно было пройти несколько лет, прежде чем Настя окончательно поняла, что она хочет от Лёхи невозможного.

– Уже ухожу, – спокойно сообщила она разошедшемуся парню. – И, Лёш, давай на этом остановимся? Ты меня больше не отлавливаешь, я не лезу тебе на глаза, идёт?

– Да кому ты нужна! – проорал Дергач, снова изгибаясь и захлопывая дверцу.

Чёрный автомобиль мгновенно сорвался с места, а Настя, на миг задохнувшаяся от выхлопов, удивлённо уставилась ему вслед. Девушка даже несколько раз открыла и закрыла глаза. Ничего не изменилось, в объезд клумб к шоссе мчался всё тот же джип, ещё в начале года купленный Лёхой. С какой стати она приняла его за хаммер? Неприятный холодок опять скатился за шиворот, Настя поёжилась и заставила себя тронуться с места. Ну и что это было? Ещё один глюк, как реакция на внезапное, крайне неприятное появление Дергача? Неужели где-то в подсознании Лёха кажется ей таким же опасным тараном? Но так можно объяснить всё, что угодно, притягивая за уши первые попавшиеся ассоциации. Настя почти физически ощущала, как тает уверенность, вселённая в неё утром "хорошим доктором", ещё немного, и ей захочется других объяснений того, что вытворяют её мозги.


В мрачной задумчивости Настя принялась подниматься на свой этаж по лестнице, знакомой до каждой царапины, до последней капли краски, разбрызганной неловкими строителями. Всю свою жизнь девушка бежала по ней то вверх, то вниз, лестница была молчаливым свидетелем её слёз, когда Настя в девятом классе хныкала здесь в уголке после троечного экзамена по алгебре. А ещё раньше в этот почтовый ящик ей бросал записки соседский мальчишка, которого впоследствии родители увезли в другой город, но он и оттуда несколько раз присылал Насте длинные жалобные письма. Здесь, на широком подоконнике, они подолгу сидели с Лёхой, а мама несколько раз за вечер выглядывала в дверь и недовольно морщила свой изящный нос.

Да, Лёха... Пожалуй, она действительно больше не сможет жить в этом доме. Мало того, что неизвестно когда иссякнет свадебный запал Дергача, так ещё и эти стены несут слишком много воспоминаний о нём. А хотелось бы уже окончательно избавиться от своей больной привязанности, перевернуть страницу, двигаться вперёд, вместо того, чтобы с постоянным напряжением ожидать возвращения прошлого. Совсем подавленная невесёлыми раздумьями Настя остановилась перед собственной дверью и нажала кнопку звонка. Привычно зазвенели весёлые колокольчики, а девушка представила, как по ту сторону двери они встряхивают круглыми головками. Несмотря на электронную начинку, звонок неотличимо походил на старинную безделушку, которую требовалось тянуть за верёвочку. Мама обожала подобные милые вещички и привозила их домой из всех своих заграничных поездок.

Дверь приоткрылась, и Настя увидела отчима со взъерошенными волосами и каким-то журналом подмышкой.

– Настёна! – моментально обрадовался Евгений Станиславович, пропуская девушку в прихожую. – Какая ты молодец, что пришла.

Несмотря на поганое настроение, Настя тут же заулыбалась в ответ. Отчим появился в её жизни когда ей уже стукнуло лет десять и был встречен очень насторожённо, потому что к этому времени Настя привыкла находиться в вялотекущем конфликте со взрослыми. Однако Джек (так Евгения Станиславовича называли друзья, и он разрешил это обращение подчерице, когда они совсем подружились) в спорах с матерью почти всегда как-то незаметно оказывался на стороне Насти. В общении с ним быстро выяснилось, что не все взрослые одинаковы. Во-первых, в домашней футболке и джинсах Джек совсем не походил на строгого папашу. С ним можно было резаться в карты, как с равным до хрипоты спорить на любую тему, а летом на даче гонять в футбол и бегать на реку. Во-вторых, он умел хранить тайны.

Джек ни разу не выдал Настю матери, а если понимал, что в ситуацию нужно вмешаться, всегда умел повернуть дело так, что девушка сама обращалась к ней за помощью или просто следовала его советам. После этого все проблемы исчезали словно сами собой. Даже тактика, которой Настя отбивалась от Лёхи, по большому счёту была идеей отчима, всегда считавшего, что плохой мир лучше хорошей войны.

– Привет, Джек, – девушка чмокнула отчима в щёку и бросила сумочку на "своё" место на полке в прихожей. – Мама дома?

– Увы, – развёл тот руками. – У твоей маман сегодня учёный совет. Откуда ни возьмись, под конец учебного года у них на кафедре объявился диссертант. Вроде бы ничто не предвещало, но парню загорелось защищаться. Подозреваю, они его здорово потрепают. Одна надежда, что не станут его наши учёные мужи мучить слишком долго, а мы с тобой пока перекусим.

Настя с готовностью закивала. Только сейчас девушка обнаружила, что организм давно и безнадёжно требует, чтобы его покормили, а готовка была ещё одним талантом Евгения Станиславовича. Когда отчим располагал временем, он мог завертеть блюдо почти любой национальной кухни, мобилизовав Настю себе в поварята. Сегодняшним деликатесом оказалась горбуша, запечённая в керамической форме со сливками, зеленью и кусочками лимона. При виде крупной румяной рыбины Настя почувствовала, как желудок, в котором с утра не было ни кусочка, страдальчески сжался.

– А всего и проблемы-то, что мальчишке наверняка предложили неплохое место, поставив условие, чтобы к осени он уже получил степень, – продолжал отчим, с удовольствием глядя на Настю, за обе щёки уплетавшую рыбу. – Или хотя бы прошёл через защиту. Но у нас в университете, к сожалению, не любят, когда кто-то прыгает выше головы.

Всё это девушка отлично знала. Возможно, именно постоянные страсти вокруг защиты диссертаций, дележа часов и хитроумные интриги научного сообщества напрочь отбили у неё охоту идти по стопам матери, хотя Елена Яковлевна в своё время возлагала на дочь большие надежды. Правда, как выяснилось впоследствии, и журналистские круги в этом смысле не многим уступали учёным...

– Что-то ты, девушка, у нас сегодня хмурая, – неожиданно прервал собственные разглагольствования Евгений Станиславович. – Случилось что-нибудь такое, о чём я должен знать?

– Да так, – вздохнула Настя, понимая, что чуткий Джек уловил её настроение. – Не обращай внимания. Просто последнее время с нервами нелады. Мерещится всякая ерунда... Честно, ничего конкретного, нечего рассказывать.

– Ясно, – кивнул отчим, но его внимательные глаза по-прежнему вопросительно смотрели на Настю. – Химеры замучили.

– Что?! – вздрогнула девушка, опуская вилку. – Как ты сказал?

На какой-то миг Настю накрыла паника, ей вдруг примерещилось, что Джек всё про неё знает. Все катаклизмы последних дней, вся жуть, прущая из подсознания, за которую человека так легко объявить параноиком. Ведь он только что сказал...

– Химеры, – повторил Джек. – В смысле, мысли и страхи, которых в реальности нет.

– Химеры... – словно пробуя на вкус знакомое слово, повторила девушка. – Это же такие... – она поискала ассоциации. – Такие каменные твари?

В голове мгновенно прокатился стёртый временем отзвук скрипящего под огромной каменной лапой дерева, но Настя тут же попыталась его погасить. Разговор неожиданно стал пугающим и неприятным, но девушка отчего-то не могла свернуть на другую тему.

– Ну, раньше архитектура сполна эксплуатировала этот образ, если ты об этом, – кивнул Джек. – Сажали на дома каменных химер и горгулий, в некоторых европейских городах они до сих пор караулят по ночам крыши. Того и гляди примутся пикировать на прохожих, без должного пиетета разглядывающих их.

– Точно, – с внутренним содроганием вспомнила Настя. – Такие крылатые монстры.

– Крылатые – это горгульи, – возразил ей отчим. – Стыдно, Настён! Не проговорись при маме, что ты совсем не помнишь греческой мифологии. Чудовище химера опустошало древнюю Ликию, у неё имелась голова льва, туловище козы и змеиный хвост. По счастью, какой-то из греческих героев её прикончил и завалил камнями. Кстати, на месте гибели химеры из скалы до сих пор вырывается огонь, как символ её палящего и выжигающего людей дыхания.

– Здорово, – согласилась девушка, вспоминая, что действительно давным-давно слышала нечто подобное от мамы, которая уделяла много внимания её образованию.

Вот только описанное Джеком существо, этакий звериный Франкенштейн, сросшийся из частей разных животных, никак не хотел укладываться в голове у Настя. Лев, змея, да ещё и какая-то коза, даже при большом воображении не казавшаяся ей страшной... Одним словом, нелепость, не так уж редко встречавшаяся в древних мифах. Но главное – Джек приписал её настроение уже привычным проблемам и, немного помявшись, осторожно спросил падчерицу о несостоявшемся женихе. Это было хорошо, так как копни он глубже, отчим тут же принялся бы искать способы помочь Насте, начал выяснять у неё причины необычной подавленности. А там, слово за слово, глядишь и вытянул бы из неё всю историю её странной болезни.

Однако, что-то интуитивно удерживало девушку от таких откровений, вместо этого она с готовностью принялась рассказывать о своей недавней встрече с Лёхой, так как всё, что касалось Дергача, сейчас казалось ей вполне безопасной темой. А вот собственные видения отдавали клиникой, и здравый смысл настойчиво подсказывал Насте не пугать родственников излишними подробностями.



Нравится книга? Поделитесь с друзьями!




Хотите всегда быть в курсе новостей сайта?
Читайте нас в Твиттере, ВКонтакте и Facebook, подписывайтесь на новости в Google+ и не забудьте поставить +1!




Оставьте свой отзыв, напишите комментарий, задавайте вопросы! Чтобы оставить сообщение, регистрация не требуется, для входа можно использовать ваши профили в Twitter, Facebook, Google или Disqus, или же просто выберите имя и участвуйте в обсуждении как гость.




Комментарии к роману "Глаза Химер"


comments powered by Disqus

Рассылка

Получать обновления на email