Загрузка...
Headphones. Ночной Эфир - городское фэнтези/триллер
Ночной Эфир
Ночной Эфир

"Ночной Эфир" - городское фэнтези/триллер, действие которого разворачивается на радиостанции "Город FM". Жуткие галлюцинации будоражат небольшой коллектив, а по тёмным коридорам, словно иприт, расползается тайный, удушливый ужас...

Глава 2. Павел

Просидев в студии большую часть дня, Павел Привольнов наконец-то выбрался из изолирующей все звуки замкнутой тесной коробки. Никогда раньше, до работы в "Городе", он не замечал в себе признаков клаустрофобии, но сейчас начал отчётливо понимать, что длительное сидение без солнечного света действует на него угнетающе. К тому же, было опять темно. Нет, зима в Сибири – это что-то, в синих сумерках утром он подъезжал к радиоцентру, а сейчас за окнами висела густая бархатная чернота, кое-где разбитая блёклыми пятнами фонарей.

Сегодня Павел прилично вымотался на эфире, хотелось спать (впрочем, как и всегда в это время года), хотелось есть, но и голод был каким-то вялым, едва-едва пробивавшимся в утомлённое сознание. Такое ощущение, что никакой энергии в организме просто нет, её сожрал холод этой нереально морозной зимы (говорят, такой не было уже лет пятьдесят!), домашние проблемы и попытка совмещать несколько работ. Даже в праздники Павлу не удалось хорошенько выспаться, потому что Бартон надумал совершить евротур, и его эфир лёг на плечи Привольнова. А ведь он в самом деле надеялся урвать хоть немного отдыха... Ну и как тебе, парень, быть вечным номером два?

Павел понаблюдал, как Яна за стеклом студии беззвучно шевелит губами, улыбается, склоняясь над пультом, уже вполне придя в себя от редакторской импровизации. Умная девочка. Вот интересно, почему даже такие девчонки млеют от этого убожества – Бартона? От этих его песенок с огромной претензией на оригинальность, от слащавой морды, на которую он на концертах наносит мрачный мейкап? Нет, Павел, конечно, не слышал бартоновскую болтовню, рассчитанную на развесивших уши менеджериц, но и без того представлял, что тут нёс этот дефективный. Мы же крутые, мы ходили по Пикадилли, наверняка знакомились с сэром Маккартни, а возможно и с сэром Джоном, тем, который Элтон – самое оно для таких креативных личностей, как Тимка Бартков...

Вздохнув, Павел покопался в коробке и извлёк сухарь в коричневой обёртке, caraway – бросилось в глаза странное название. Каравай? Прикольно! Но тут же память услужливо подсказала перевод: caraway – тмин, обычный сухарь с тмином, над этим словом он смеялся ещё много лет назад, когда мама – учитель английского – пыталась приобщить к языку собственного ребёнка. Не очень-то это вышло, хотя, наверное, зря. Наверное, стоило опять заняться английским, ведь не собирается же он всю жизнь довольствоваться вторыми ролями на местном радио, пора подумать о том, что ему делать дальше.

Сухарь оказался на редкость аппетитным, желудок ожил и стал требовать чего-нибудь горячего. Здесь было два варианта – спуститься в кафе (сомнительный успех!), или уж терпеть до города, где возле районного клуба, в котором Павел работал ночным сторожем, недавно открыли фастфуд. Как бы не изгалялись над быстрым питанием всевозможные медики и корреспонденты, не взвешивали жиры, не измеряли возросший уровень холестерина, это было заоблачно вкусно и довольно дёшево – сочетание, от которого парень никак не мог отказаться. Значит, решено – ноги в руки и бегом на маршрутку. Совсем уже было собравшийся выйти из "улья", Павел неожиданно обернулся к окну.

Ага! Вот и Лерка. Как ни в чём не бывало переставляя обтянутые джинсами ноги, высокая блондинка в короткой дублёной курточке и без шапки вышагивала по аллейке к зданию радиоцентра. Несомненно, это блудный ди-джей, Лерику нельзя спутать ни с кем другим – никто в "Городе", да и на других радиостанциях не обладал такой роскошной блондинистой шевелюрой и выверенной манерностью движений. А выдержка у неё ничего. Ведь отлично понимает, что Шило сейчас готова её просто сожрать, но даже не прибавит шагу. Хотя в этом случае, прибавляй-не прибавляй, изменить ситуацию невозможно, она уже два часа должна быть в эфире... Интересно, с чего приключился такой приступ крутизны?

Девушка за окном, помахивая сумочкой, торжественно несла себя к дому из красного кирпича, тонкие каблуки проваливались в снег, скользящие с чёрного неба хлопья припорошили волосы, но это был принципиальный вопрос – ни в какие морозы Лерика не согласилась бы быть лахудрой в шапочке. В крайнем случае, можно одеть капюшон, иначе тщательно уложенные утром волосы к вечеру превращаются в перепутанную мочалку, а для эфира нужно настроение, нужен драйв, только такой фанаты привыкли слышать своего любимого ди-джея. Она должна быть не менее эмоциональной, чем все её любимые "Горячие хиты".

В этот миг Лерика была так поглощена собой, что метнувшаяся из-за деревьев тень не привлекла её внимания, зато Павел удивлённо приник к стеклу. Ему показалось, или кто-то крадётся за Леркой? В следующую секунду крупная мужская фигура буквально смела девчонку с дорожки, они закувыркались в глубоких сугробах. Ещё несколько тягучих мгновений Привольнов потрясённо глядел в окно – неужели кто-то решился так пошутить?! Затем, в бликующем лунном пятне он увидел до неузнаваемости искажённое лицо Лерики, открытый в беззвучном крике рот. Рывок! Существо (в прыжках маньяка было мало от человеческой пластики) сграбастало изогнувшуюся фигурку и ринулось с ней в черноту леса, сбегавшего от трассы к реке. Только сейчас Привольнов сообразил, что почти не дышит, судорожно глотнул воздух и с воплем вылетел из "улья".


Вечерняя тишина коридора сразу поглотила его голос, под потолком нервно мигала одна из ламп, Павлу казалось, что этот навязчивый пульс отдаётся в его голове. Где все? Обычно, даже в это время на радиостанции трётся какой-то народ, сейчас же, как в вязком кошмаре, он с разбегу нырнул в пустоту. Стремительно пролетев до лестницы, Павел скатился вниз по ступенькам, едва не сшиб кого-то на площадке второго этажа и выскочил к посту охраны. Бритый затылок сегодняшнего стража чуть виднелся за высокой деревянной стойкой, ну так и есть, его владелец весь утёк в заковыристые дебри очередного кроссворда.

– Сидишь! – заорал на него взбаламученный Привольнов. – Оглох, что ли?! У тебя под носом девчонку уволокли!

– Чего? – опешил охранник (им оказался Егор, с которым у Павла, вообще-то, были нормальные отношения). – Ты чего так базлаешь?

Но, видимо, слышались в этих воплях особые интонации. Заметно подобравшись, охранник выскочил из-за стойки.

– Говорю, на Лерку напал какой-то урод! – крикнул Привольнов, бросаясь к входной двери. – Она топала от остановки, а эта тварь за ней по кустам кралась. Я их сверху заметил!

Больше не задавая вопросов, Егор, как медведь, проломился в дверь стокилограммовым тараном, кто-то едва успел убраться с его пути.

– Совсем озверели?! – раздался возмущённый голос затоптанного Эдика – инженера ночной смены.

– Лерку уволокли в лес! – успел крикнуть Павел, проносясь мимо.

Понятливый Эдик тут же пристроился рядом, ну втроём-то их точно должно хватить, чтоб обезвредить маньяка. Говорят, в этих чокнутых, да ещё при растущей луне, играет нелюдская сила, стоит только вспомнить, как он мотал по сугробам Лерику, а та никак не дюймовочка, примерно одного роста с Павлом, то есть не меньше метра восьмидесяти. Вот только где ж их теперь искать?

– Стойте! – Привольнов резко затормозил возле помятых сугробов, на которые уже вовсю падал тяжёлый пушистый снег. – Здесь. Он её завалил, а потом потащил через те деревья к лесу.

– Уверен? – Егор нервно оглядывался по сторонам. – Но это же совсем близко от входа. Если б она кричала, я бы её услышал!

– Да вон, вон её сумка! – Павел кивнул на чёрный лаковый бок сумочки, отлетевшей к кустам, чьи верхушки едва выглядывали из снежных холмов. Снег ещё не успел засыпать улику, и она матово отсвечивала в бликах луны.

– Тогда пошли, – кивнул охранник и первым ухнул в сугроб.

Очень скоро все трое оказались по колено в снегу, с большим трудом пробираясь к темнеющему стеной лесу. Только сейчас Привольнов сообразил, что вылетел на улицу в одном свитере, а Егор и Эдик оказались в лёгких джинсовых куртках. Снег набивался под одежду, таял на разгорячённом теле, освещённая аллея осталась далеко позади, перед ними же на неопределённое расстояние раскинулся лес, и только лунный свет позволял парням не стукаться лбом о деревья. Самое же худшее состояло в том, что Павел больше не видел следов, насколько он мог рассмотреть, уже какое-то время снег вокруг лежал совершенно нетронутой целиной.

– Ну и что дальше? – похоже, Егор пришёл к тому же выводу. – Здесь их точно не было.

Охранник и, как обычно, держащийся позади Эдик выжидательно уставились на Павла. Как будто он должен знать, что делать в такой ситуации!

– Наверное, он куда-то свернул, а мы пропустили, – предположил Привольнов. – Не видно же нифига!

Стоило парням остановиться, как мороз тут же заскользил по коже ледяными струйками, нет, стоять нельзя, нужно непременно двигаться, и двигаться быстро, осталось только решить – в каком направлении!

– Лера! – набрав побольше воздуху, закричал Павел.

Ну, отзовись же! Хоть как-нибудь дай понять, куда утащил тебя этот гад.

– Ле-ри-ка! – поддержал его Егор. – Ау!

Вот, блин, грибник, нервно усмехнулся Привольнов, озираясь по сторонам, в то время, как охранник и Эдик голосили на весь лес. Никаких результатов. А это заставляет предполагать худшее. Например, что жертва просто не может больше ничем помочь своим спасителям. К тому же, с каждой секундой Павел чувствовал себя всё более неуютно в лесу, и дело не только в заледеневших руках и покрывшемся коркой свитере. Ему казалось, что существо, совсем недавно на его глазах что-то очень страшное сотворившее с девушкой, здесь, рядом и в любой момент может вылететь из густой от снежных хлопьев темноты.

– Двинули назад? – снова обернулся к Привольнову Егор. Показалось, или голос меланхоличного охранника слегка дрогнул? – Только смотрите в оба, и давайте разойдёмся подальше.

Нет, видимо, всё-таки показалось, иначе Егор не пожелал бы отделяться от других парней. Но лучших предложений всё равно не было, утопая в снегу, они стали пробираться к освещённой аллее, оказавшейся неожиданно далеко. Надо же, куда учесали. Периодически, кто-то из ребят снова принимался звать Лерику, но теперь Павел был уверен, что всё бесполезно. В лесу стояла нереальная тишина, только густеющая снежная каша продолжала сыпаться с неба, отрезая видимость в паре метров от его лица. Кого можно выследить в таких услових? Даже их собственные следы уже затянуло тонким покровом, если так пойдёт и дальше, к утру здесь вообще ничего не останется. Что же делать? Неужели придётся звонить ментам?

Что-то метнулось среди снегопада, на миг обретая странные черты – блин, птица! Сердце едва не выпрыгнуло из груди, Привольнов снова жадно глотнул морозный воздух. Почему ему никогда не приходило в голову, что это довольно опасно – тащиться по лесу от трассы до радиоцентра? Может быть потому, что раньше он не видел эту опасность своими глазами? А что именно он видел? Длинное тёмное тело рваными скачками вылетело из кустов, подмяло, потащило куда-то Лерику по тем самым сугробам, куда человек без дополнительной ноши проваливался едва не по пояс...

Маньяк наверняка уже успел убраться отсюда. Тогда отчего ужас дышит в затылок, сковывая и без того замерзшие мышцы, почему страшно даже подумать, что может сейчас твориться за твоей спиной? Да и ночь вокруг настолько тревожна, что и Егор и Эдька, незаметно для себя, ускоряют шаг, все трое они уже почти бегут на тусклый свет фонарей.


Когда их белые, превратившиеся в снежные бабы фигуры вынырнули из-за деревьев, кто-то тихонько взвизгнул и шарахнулся в сторону. Второй человек удивлённо присвистнул, разглядывая загнанных коллег. Потапов и Карина. В кое-как наброшенных куртке и шубе, они стояли на дороге, насторожённо прислушиваясь к воплям, оглашавшим тихий лес.

Их вполне приятное сидение у Потапа было прервано диким криком. Пульт режиссёра во второй студии находился не за звукоизолирующим стеклом и пробковыми стенами, где обычно писались дикторы, поэтому неразборчивый голос был отлично слышен, он ворвался в комнату, вспугнув романтичное настроение. Правда, когда парочка выглянула в коридор, никакого шума там не обнаружилось, однако непонятная тревога всё-таки погнала их вниз. Входные двери были распахнуты, а пост охраны пуст. В целом, это не предвещало ничего хорошего, Потап ринулся на улицу, и Карине ничего не оставалось, как увязаться за ним, накрепко вцепившись в рукав его куртки.

– Нифига себе, – прокомментировал Серёга возвращение спасателей. – Кого это вы там гоняли? Лерику?

– У тебя телефон с собой? – Павел первым делом бросился к Карине.

– Есть, – та вытащила из кармана руку с привычно зажатой трубкой.

– Погоди, погоди, – встрепенулся Егор. – Что ты хочешь делать?

– А есть варианты? По-моему, надо звонить ментам.

– Да что случилось-то?! – Карина снова тревожно съёжилась. – Можно объяснить по-человечески?

– Какой-то упырь утащил в лес Лерку, мы её так и не нашли, – хриплым сорванным голосом сказал Привольнов.

– Гонишь! – вытаращился Потап, а Карина молча прижала руку к губам.

– Ты только не обижайся, Паха, но мы всё излазили, – вздохнув, неожиданно поддержал его Егор. – Я так и не понял, был ли кто-то до нас в лесу. Ты точно уверен, что видел Лерику?

– Нет, ну... – от негодования все слова куда-то улетучились. – Что значит, не понял? Сугробы же были потоптаны!

– Так ведь их когда угодно могли потоптать, несколько дней снега не было, – Егор пожал тяжёлыми плечами. – Вчера вон бартоновские малолетки вокруг центра носились...

– На четвёртом сегодня писали детскую группу, – сообщил Эдик. – Я курил, видел, как они здесь в снегу валялись.

– Супер! Ну а сумка? Сумку тоже ваши малолетки потеряли?!

Возмущённый Привольнов ринулся к кустам, чтобы ткнуть этих тупоголовых носом в вещественное доказательство. Хорошо, что здесь Карина, уж она-то не может не узнать роскошный Леркин баул! Но, сделав шаг, он тут же замер на месте – под кустами белел только ровный, нетронутый снег, никакой объёмистой лаковой сумки там больше не было. Не очень веря собственным глазам, Павел даже попробовал разгрести острую шапку сугроба, затем растерянно огляделся по сторонам – а, может, это не те кусты?

– Здесь лежала! – не слишком уверенно заявил он. – Егор, ты ведь тоже её видел, когда мы бежали в лес!

– Слушай, извини, но я тогда думал только о девушке.

– Эдик!

Инженер виновато пожал плечами. Так, приехали, сейчас они сделают вывод, что и нападение на Лерку ему тоже привиделось!

– Карина! – воззвал Привольнов к своей последней надежде. – Вы тут давно стоите, неужели ты не заметила сумку!

– Паш, не кричи, ты сегодня меня пугаешь. Я вообще туда не смотрела. Но если бы кто-то лазил в кустах, мы наверняка бы его засекли. Слушайте, шли бы вы в центр, ведь уже льдом покрылись от пяток до хвоста.

Совет был разумным, тем более, что Егор вспомнил про брошенный пост, а Эдик о бедной Яне, уже больше часа сидевшей в эфире без всякой страховки. Звонить в милицию тоже никто не хотел. Уж если менты и не наваляют за ложный звонок после рассказа о видениях ди-джея Привольнова, то вряд ли вообще решат принимать вызов после такой информации. Да и вообще, что они могут? Лес уже осмотрен, никаких страшных следов там не обнаружено.

– Хватит терзаться, – наконец пожалела Павла Карина. – Давай просто позвоним Лерке и выясним, куда она подевалась.

Гениально! Почему эта простая мысль раньше никому не пришла в голову? Телефон Лерики отозвался протяжными длинными гудками, но, как объяснила всё та же Карина, это было хорошим знаком. Лера Субботина имела привычку никогда не выключать мобильный, чтобы отзываться нужным людям, те же, с кем она не желала общаться, попросту игнорировались. По всей вероятности, сегодня это были приятели с радиостанции, девушка не хотела портить себе вечер, зная, что Шило может подобраться к ней с любого телефона работников "Города FM".

– Точно тебе говорю, – рассказывала совсем успокоившаяся Карина. – Шило такое уже не единожды проделывала. Даже меня как-то выловила по телефону Потапа, а он повёлся, как дурачок, отдал ей мобильник. Очень радостно – сидишь в свой законный выходной, берёшь трубку, а там вместо старого доброго Потапа – Шило со своими претензиями. Короче, думаю, Лерка просто прогуляла и прячется, наверняка явится заминать конфликт уже к Куницыну.

Похоже, такой исход устраивал абсолютно всех. Ещё какое-то время поболтав на посту, Потап и Карина двинулись запирать студию, Эдик давно куда-то скрылся по своим техническим делам, и Привольнову ничего не оставалось, как, оставив в покое Егора (тот по служебному телефону уже что-то рассказывал на ночь дочке), тоже подняться на третий этаж за позабытой в спешке курткой.


До маршрутки Павел добежал всё с тем же Потапом и куда-то дико опаздывавшей Кариной. А вот у него оказался вагон времени, по пятницам клуб был открыт до двадцати трех ноль-ноль, и ночной сторож мог явиться туда на два часа позже обычного. Эта работа нравилась Привольнову своей совершенной ненавязчивостью – он получал ключи от суровой вахтёрши с вечно поджатыми губами, запирал за ней дверь, а потом заваливался на убитый старый диван в служебном помещении, чтобы вскочить с него в семь утра, когда мегера возвращалась в свою вотчину.

Таким образом он "караулил" клуб, чередуя дежурства с компанейским запойным дедком, но даже если напарник срывался в штопор, это его не угнетало – Павел был готов хоть каждую ночь вертеться на казённом диване, лишь бы не ночевать дома. После смерти отца, его мать слишком активно пыталась наладить личную жизнь. В клубе же было спокойно, он почему-то не привлекал даже малолетних правонарушителей, и, отдежурив, Привольнов вполне успевал на свой девятичасовой эфир, заканчивал балагурить в час, после чего был свободен, как муха в полёте. Ну, разумеется, если ему не предлагали подменить кого-то на радио, или не подворачивалась неожиданная подработка в каком-нибудь клубе.

Вечер пятницы требовалось использовать с умом. Например, завалиться в фастфуд "От заката до рассвета" (честно-честно, это название красовалось на новой, живописно оформленной витрине. Неизвестно, что имели ввиду её хозяева, но работала кафешка все двадцать четыре часа), а потом наконец уже сходить на кэмероновский "Аватар", который по нескольку раз пересмотрели все его знакомые. Или дозвониться до какой-нибудь из дежурных девиц. Или... Чего гадать, Павел совершенно точно знал, что ничего подобного он сегодня делать не станет. Какое кино, когда у него перед глазами снова и снова из тьмы сплеталась неясная тень, в резком скачке сшибающая с ног высокую блондинку, мелькало искажённое лицо Лерики. Пусть другие думают, что хотят, но он-то видел это так же ясно, как вон тех, запорошенных снегом, примерзших к остановке людей!

А значит, он должен во всём разобраться сам. Самый же простой способ – найти Лерку, если всё-таки это возможно. Потому что, если девчонка не объявится до утра, у него не будет выбора – звонить или не звонить в милицию. Пусть Потап разоряется, утверждая, что извращённое сознание ментов тут же припишет ему, Павлу, желание вот так вот наброситься на Субботину (надо же какой, оказывается, у Потапа жизненный опыт и бурное воображение), но сидеть сложа руки невыносимо. Хватает уже мыслей о том, что Лерка может сейчас просто лежать в лесу, засыпаемая бесконечным снегопадом.

Карина говорит, что гламурный ди-джей имеет привычку не отвечать на звонки... Ну и ладно, всё равно её адрес известен, в съёмной квартире Лерики не единожды догуливали праздник самые стойкие члены "Города FM". Наскоро простившись с коллегами, Привольнов выскочил из маршрутки, перебежал через площадь и запрыгнул в уже тронувшийся троллейбус, который причаливал к остановке у длиннющей девятиэтажки, где обитала Лера Субботина.

По счастью, домофон был сломан, в нём что-то негромко верещало, позволяя всем желающим беспрепятственно проникать в тёмный подъезд. Внизу тусовалась местная мелочь, на миг притихшая с появлением Павла, лифт гудел где-то под самой крышей, и Привольнов заскакал по ступенькам, четвёртый этаж Лерики был не бог знает какой высотой. Обычная площадка – четыре железные двери, покрытые граффити стены, должно быть здесь обитал одарённый подросток, довольно художественно оформлявший свои послания миру. Вот и леркина дверь, выкрашенная светло-зелёным, в тон краске, когда-то размазанной по всем подъездным поверхностям.

Оголёнными нервами ощущая весь абсурд ситуации (что себе-то врать? девчонка просто не может сейчас оказаться дома!), Павел потянулся к белой кнопке звонка, но неожиданно замер на полпути, к чему-то напряжённо прислушиваясь. Непонятный скулящий вой, почему-то продравший его до пота, заставил Привольнова отдёрнуть руку. Чувствуя, как снова каменеют мышцы, парень приник к холодной двери, едва не щекой прижался к металлу. ЭТО... было в квартире у Лерки?! Жизнерадостный гогот снизу – тинейджеры вовсю наслаждались вознёй в тёплом подъезде – заглушил остальные звуки, Павел выдохнул и решительно надавил на грязноватую белую кнопку.

За дверью, такое ощущение, что в самой глубине квартиры, пронзительно засвиристела механическая птица. Она исполнила простенькую арию, схлопнув последнюю ноту (Лерике явно лень было менять хозяйский звонок), и на площадке опять разлилась тишина. Дверь осталась закрытой. Ну, конечно, Лерки нет, жалкая маленькая надежда на то, что каким-то чудом всё увиденное из окна "улья" окажется миражом, стремительно улетучивалась. Однако странное смутное ощущение не отпускало Привольнова, поколебавшись, он снова прилип ухом к зелёной краске. Ну вот же! Прямо здесь, отделённый от него толстым слоем металла, не прекращается неясный шорох, словно кто-то переминается с ноги на ногу, так же нервно приникнув к двери.

Вздрогнув, Павел резко отпрянул в сторону – опять этот едва слышный ноющий вой, в котором ясно слышится... боль? Да кто там завёлся у Лерки?! Довольные вопли снизу, перила завибрировали от мощных скачков, и мимо замершего Привольнова проскочили двое подростков, норовивших столкнуть друг друга со ступеней. Тут же распахнулась дверь в другом конце узкой площадки, оттуда выбежал мужичок в спортивных штанах и расстёгнутой куртке.

– Всем сидеть – никуда не уходить! – хрипло проорал он в недра квартиры и устремился вниз, помахивая пустой болоньевой сумкой.

Понятно, у народа пятница. Вот чёрт! А если бы этот дядька застал Павла буквально влипшим в дверь? Нетрудно догадаться, кем бы его тогда посчитали. Наверное, нет смысла торчать здесь и дальше... Особенно не рассчитывая на результат, Привольнов вытащил мобильник и, пробежавшись по телефонной книжке, нажал на вызов Субботиной. Ну точно, телефон не выключен, и абонент вполне доступен, вот только трубку по-прежнему не берёт. Не сразу, благодаря паузе в возне разошедшегося молодняка, Павел уловил далёкий голос Челентано, уже несколько лет подряд выводивший жгучую мелодию об ушедшей любви.

Капец. Кажется, именно её он слышал совсем недавно на Леркином мобильном, замучившем своим звоном всю развесёлую новогоднюю компанию. Ну и что за фигня? Облегчение мгновенно обдало парня расслабляющей волной. Выходит, гламурный ди-джей всё-таки дома (наверняка сумка с телефоном валяется где-то возле двери), а дверь в такой ситуации не открывают только по одной, вполне понятной всем нормальным людям причине. Он же, как полный дебил, уже полчаса ломится в квартиру Лерки, можно себе представить, что она сейчас о нём думает!

Не успел Привольнов обрадоваться до конца, как дверь квартиры напротив Лерики осторожно приоткрылась, и оттуда высунулись две, удивительно похожие друг на друга, физиономии – раскормленный карликовый бульдог и невысокая щекастая тётка с узкими подозрительными глазками. Собака взирала на Павла, почти до пола высунув розовый язык, её хозяйка зорко оглядела площадку и воинственно заявила:

– Я вот сейчас в милицию позвоню!

– Зачем? – парень на всякий случай попятился к лестнице.

– А затем, что нечего тут торчать! Кого тебе надо? Если эту, – пухлая ручка нацелилась на соседнюю дверь, – так нет её, работает, – в голосе зазвучал жгучий яд.

– Вы не видели, как Лера вернулась?

– Не видела! – гавкнула тётка. – Зато тебя здесь вижу весь вечер! Маячишь, Бублика нервируешь, а ему, между прочим, гулять пора! Из-за тебя пёс из дому выходить боится!

Бубликом оказался впечатлительный бульдог (ну точно, вот кто скулил под дверями!), так же недоверчиво, как и хозяйка, таращившийся на Привольнова. Вот теперь точно пора сваливать, похоже, здесь не любят ни Лерку, ни её подозрительных приятелей. Но это всё мелочи жизни, по сравнению с тем, что Субботина обнаружилась дома! Вариант, что она просто забыла телефон, можно было не рассматривать – ни одна уважающая себя гламурная дива никогда не расстанется с электронной игрушкой. Леркин навороченный айфон был, скорее, предметом имиджа, чем обычным средством связи.

Помахав продолжавшей брюзжать соседке, Павел ринулся вниз, едва не затоптав подвернувшихся под ноги пацанов. Те тоже визгливо завопили, но сейчас они ничем не могли зацепить счастливого Привольнова. Он даже готов был признать, что стал жертвой бреда, догнавшего его в результате успешного сочетания бурных праздников и работы в две смены. После такого стресса совсем не мешает отдохнуть. Наплевав на другие планы, Павел устремился к клубу, прикупив пива и горячих бутербродов. В конце концов, пусть себе поют участники клубной самодеятельности (кажется, в единственном зале сегодня и вправду концерт), никто не запретит ему занять служебку, время девять, а значит, всевидящее око вахтёрши уже должно надзирать в другом месте.

Пиво и перекус довершили картину восстановления душевного равновесия парня. Окончательно же мир встал с ушей на ноги ранним утром, с телефонным звонком, оповестившим Павла о наступлении нового дня.

– Ну ты, Привольнов, доста-ал, – промурлыкала ему в ухо трубка довольным голосом Леры Субботиной. – Девять звонков! Ты почти лишил меня романтика.

– Лерка! – ещё не совсем проснувшись, обрадовался парень.

– Да я это, я, – заверил его телефон, в глубине которого отчётливо слышалось насмешливое фырканье вчерашней "жертвы". – Что хоть надо-то было? Я уже хотела звонить в "скорую", когда поняла, что это всё-таки ты, а не Шило, с упорством маньяка долбишься мне на мобильный.

Не открывая глаз, Павел тоже хмыкнул в подушку. Какое счастье, что сейчас можно просто прикалываться над вчерашними страхами! Что жуткий вечер, когда все были встревожены, растеряны и порывались куда-то звонить, остался в прошлом, и сейчас даже он сам, лёжа на жёстком, пропахшем сигаретным дымом диване, сполна оценил нелепость своих метаний. Умом рехнуться – ломиться в двери Лерики, запершейся от всех с очередным перцем! Какое-то помрачение рассудка. Да уж, действительно счастье, что всё это было и навсегда останется лишь приключением вчерашнего вечера.



Нравится книга? Поделитесь с друзьями!




Хотите всегда быть в курсе новостей сайта?
Читайте нас в Твиттере, ВКонтакте и Facebook, подписывайтесь на новости в Google+ и не забудьте поставить +1!




Оставьте свой отзыв, напишите комментарий, задавайте вопросы! Чтобы оставить сообщение, регистрация не требуется, для входа можно использовать ваши профили в Twitter, Facebook, Google или Disqus, или же просто выберите имя и участвуйте в обсуждении как гость.




Комментарии к триллеру "Ночной Эфир"


comments powered by Disqus

Рассылка

Получать обновления на email