Загрузка...
Headphones. Ночной Эфир - городское фэнтези/триллер
Ночной Эфир
Ночной Эфир

"Ночной Эфир" - городское фэнтези/триллер, действие которого разворачивается на радиостанции "Город FM". Жуткие галлюцинации будоражат небольшой коллектив, а по тёмным коридорам, словно иприт, расползается тайный, удушливый ужас...

Глава 3. Шило

Утро понедельника – это маленький армагеддон, и никогда не известно, удастся ли пережить его без потерь. Во всяком случае, именно такие отношения с этим временем суток сложились у Елены Львовны Шило, каждый раз титаническим усилием извлекавшей себя из кровати после предательски коротких выходных. Даже кофе в понедельник был особенно горьким, а любимое песочное печенье скрипело на зубах обычным безвкусным песком.

И ведь дело было не в том, что Шило, как другие мученики понедельника, не любила свою работу, вовсе нет, работу она обожала! Но вот условия на радио становились всё более невыносимыми. Непрофессионализм и дешевизна процветали пышным цветом, картину делали недоучки-менеджеры, звуковики, чуть что – переходившие на свой, неизвестный ей язык, и самозванные ди-джеи, не знавшие элементарных школьных правил. Хотя, кто их нынче знает-то? Вон, собственному двенадцатилетнему оболтусу никогда не задают домашних заданий, да и с правилами этими творится что-то невообразимое.

Только с помощью всей своей воли Елена Львовна заставила себя собраться, по-быстрому приготовить завтрак и вытолкать в школу безнадёжно опаздывавшего сына. Правда, нет никакой гарантии, что после первых же уроков он опять не сбежит домой, к компьютеру, прекрасно зная, что мать до вечера проторчит на работе. А потом будет звонить разгневанная классная руководительница, уже несколько раз намекавшая, что Денису, возможно, не стоит посещать их крутую гимназию... Что с этим делать, Шило не знала, потому что все её гневные крики просто отскакивали от лохматого затылка мальчишки – он сидел, уткнувшись в монитор, в такие моменты ужасно напоминая её нахальных молодых подчинённых.

Возможно, она не нервничала бы так сильно, если бы не Генеральный, обрушившийся на руководство радиостанции со своим новаторством, хотя Елена подозревала, что не в курсе грядущих перемен была только она. Пронырливый Луцкий и, уж конечно, ушлый Куницын разными путями проникали в мысли высокого начальства. Шило заметила, как жадно они слушали выступление Осипова – определённо готовились сцепиться, использовать смену программной политики, как арену для будущей борьбы. Перемены...

Уже с первого слова от них несло популизмом, работой на публику, заигрыванием с недалёкой аудиторией. Почему-то то, что радио должно отвечать вкусам аудитории, всегда бесило Елену Львовну, она не уставала повторять сотрудникам про необходимость "развивать и образовывать", а уж никак не "развлекать и продавать", во что, по её мнению, давным-давно превратилась деятельность радиостанций. Нет, она не собиралась плевать против ветра, условия работы коммерческого радио невозможно изменить в одиночку, но Шило горой стояла за тщательный отбор текстового материала, который можно пускать в эфир. Что же будет, когда на волнах "Города" появятся пресловутые интерактивные передачи?

Слушатель хочет участвовать, он жаждет быть включённым в непрерывную трескотню эфира... А ещё он желает слышать одни и те же треки, раздавать места надоедливым хитам, узнавать о новинках сотовой связи и местах распродаж. Елена Львовна, как от холода, съёжилась в маршрутке, монотонно тащившейся через весь город – во всём этом не было значимого места для такого анахронизма, как литературный редактор, заодно взваливший на себя все административные функции.

Неизвестно, подойдёт ли она новому руководству, если Куницын сплохует и вылетит из кресла программного. Хотя, лучше всех зная шефа, Шило могла предположить и другой вариант. Он просто-напросто пожертвует некоторыми фигурами, "тормозившими" радиостанцию, вот уж тогда она точно будет одной из первых в чёрном списке. Эти мысли изматывали Елену все выходные, и вновь, как злющие псы, вцепились в неё, когда она, ускоряя шаг, шла по расчищенной после субботнего снегопада дороге к зданию радиоцентра.

Поганые предчувствия стали осуществляться, едва редактор переступила порог "Города FM".

Нет, сейчас с ди-джеями, вроде бы, всё в порядке, Привольнов пьёт чай в "улье", дожидаясь рекламы, когда он сможет принять девятичасовой эфир, Карина шуршит бумажками новостей. Опять всё писано на коленке! Но этой всё-таки можно немного доверять, высшее образование и папа-университетский доцент хотя бы что-то вложили в её голову. Дальше по эфирной сетке – Тимур Бартков, он вообще не вызывает подозрений, наоборот, пользуется заслуженным доверием, Шило не помнила, чтобы Тим допускал серьёзные промашки в эфире. Хотя, скорее всего, она к нему и необъективна.

– Девочки, доброе утро, – редактор просунулась в комнату менеджеров, уже расположившихся у своих компьютеров. – Субботина не объявлялась?

Вот ещё один обычный источник тревог – как больной зуб, эта дефективная Лерика могла проявиться в любую минуту. Непонятно кого изображая, она совершала ляп за ляпом, болтала всякую ерунду и частенько опаздывала на работу. Но чтоб не явиться вовсе... Пожалуй, она и вправду могла позволить себе такое только из-за "особых" отношений с Куницыным, хотя Шило всегда делала вид, что не верит в такую нелепость.

– Нет, Елена Львовна, – отрапортовала совсем недавно появившаяся в отделе Наташа Рутберг, добровольно взявшая на себя роль секретаря. – Пока не отзванивалась. Но к эфиру точно будет, Карина говорит, у неё там какие-то проблемы.

– Понятно, – поджала губы Шило, привычно обежав взглядом преувеличенно серьёзные лица "менеджериц".

Знаем мы эти проблемы. Но настоящая беда в том, что и эти девицы всё отлично понимают, видят, что какая-то тупая блондинка может позволить себе игнорировать её, редактора, безнаказанно срывать движение "программного колеса". А ведь она несёт личную ответственность за соблюдение сетки вещания, и понятно, что именно ей каждый раз приходится искать выход из бардака, который как-то сам собой распространялся вокруг Субботиной.

Уязвлённое самолюбие вылилось в раздражение – ну надо же, и у этих копошатся по поводу неё мерзкие мыслишки! Практически пэтэушницы, только и годные для бесед с такими же бестолковыми клиентами, способные, разве что, принять заявку на рекламу и целыми днями висеть на телефоне в поисках потенциальных рекламодателей, доставая занятых людей. Да ещё все, как на подбор, нахальные, напористые, уверенные, что всё понимают в работе и в этой жизни. Честно говоря, Елена Львовна недолюбливала отдел продаж даже больше, чем некоторые творческие единицы "Города", правда, и общение с ними в течение дня сводилось к минимуму.

Захлопнув дверь, Шило двинулась дальше по коридору мимо кабинета Куницына и второй "потаповской" студии, заглянула в бухгалтерию, чтобы перекинуться парой слов с единственной здешней приятельницей – Вероникой Константиновной, возглавлявшей скромный коллектив в лице бухгалтера Танечки. Затем свернула в свой закуток коридора, где располагалось помещение инженеров эфира, и в длинной комнате стоял её стол, отгороженный шкафом-купе от обклеенных цветными плакатами апартаментов рекламной группы.


Стоило Елене Львовне, быстро расстёгивая шубу, войти в свой кабинет, как заготовленные на сегодня неприятности посыпались, словно из дырявого мешка. В отделе рекламы обнаружилась только Лиза Леонова, нервно крутившая громкость колонок, которые оглашали комнату какой-то невнятной рекламной песенкой, моментально заставившей Шило остановиться и навострить уши. Ага, это же их канал, только что отзвучал голос Привольнова с рекламной подводкой, и из динамиков полетел залихватский мотив.

– Ну и что это? – резко спросила редактор, вклинившись в паузу после очередной пропевки.

– Потапов в субботу писал, – вздохнула Лиза, сообразив, что отвечать за отзвучавший шедевр придётся именно ей.

– При чём здесь Потапов, я спрашиваю, что они такое поют? "Лампы над головой, светят, как солнце, шумят, как прибой!" – передразнила Елена Львовна. – Как такое вообще возможно?

– Новый ассортимент в магазине "Свет", – пожала плечами девушка. – Знаете, такие лампы с вентилятором... Говорят, к лету будет самый писк...

– Писк! – Шило уже плохо держала себя в руках. – Я не понимаю, это ты написала, что-ли?! С кем согласовывала текст?

– С менеджером магазина...

– Лиза!

– А что я могла, если их менеджер в субботу напала на Веру Захарченко, они с ней давно работают. Освободилось место в эфире понедельника, и нужно было срочно сделать ролик. Меня вытащили, я этот текст за час наваяла, Серёжа вызывал вокалистку, записывал. Вы же знаете, что Ольга болеет, мне согласовывать не с кем!

Та-ак! Ещё один щелчок по носу. Руководитель рекламной группы (также из двух человек) Ольга Исаева тщательно оберегала свою территорию от вмешательства Шило. Вот уж у кого точно было образование, да ещё московское, плюс работа на крупной радиостанции в столице. У неё всегда находились аргументы, чтобы в спорных случаях объяснить Куницыну, почему рекламный текст должен выглядеть так, а не иначе, не смотря на всю критику уважаемой Елены Львовны. Правда, Ольга частенько обреталась на больничном (как подозревала Шило – просто ездила отдыхать с богатеньким мужем, который, по слухам, крутил какие-то дела с программным директором), но и Лиза, натасканная лично Исаевой, постоянно выскальзывала из-под контроля редактора.

– То есть, ты посчитала возможным отдать на озвучку эти "лампы – прибой", – Елена Львовна старалась не переходить на крик.

– А менеджеру понравилось, – упёрлась Лиза. – Она хотела такое настроение – летнее, отдыхательное. Так что, клиент ролик принял!

А в голосе-то – явное торжество. Конечно, раз рекламный продукт утверждён и проплачен, он точно таким и идёт в эфир, никто не вправе поменять там ни строчки. Ну как с этим мириться?! Хорошо, она не может повлиять на рекламодателей, но заставить быть корректными собственных подчинённых просто обязана!

– Понятно, – Шило продолжала в упор рассматривать Лизу. – Но у меня такое чувство, что этим вы с Потаповым не ограничились. Есть ещё какие-нибудь... произведения?

Секунду подумав, Лиза быстро пробежала мышью по коврику, и приторный женский голос резанул редакторский слух:

– У меня такая мягкая кожа, – растягивая слова, сообщала слушателям Субботина (конечно она, кому же ещё читать этот бред!). – Потрогай. Чувствуешь? Я блестящая от загара и глянца, я уютная и тёплая. Я – твоя новая кожаная куртка в магазине...

– И это тоже пошло в эфир? – зловеще уточнила Шило. – Потому что понравилось менеджеру? Понятно. Ну вот что, Лиза. Мне опять придётся поднять вопрос о качестве нашей рекламной продукции у программного директора. Кстати, ты не в курсе, когда на работе появится Исаева?

Не отрывая глаз от компьютера, Лиза молча пожала плечами. Вот дрянь! Хотя, что с неё взять? Пожалуй, пора побеседовать со вторым участником этих субботних шабашек. А потом и с третьей, у которой мягкая кожа. И эта мерзость, как минимум, неделю будет торчать в эфире, раздражая и нервируя Шило. Но Субботина какова! Прогулять работу, а потом, как ни в чём не бывало явиться записывать ролик, зная, что за рекламу идёт отдельная оплата. Интересно, как она станет выкручиваться на этот раз? Двигаясь к кабинету Куницына, Елена Львовна твёрдо решила не пропустить этот аттракцион.

Но, прежде чем взять в оборот программного, следовало переговорить с Сергеем Потаповым, к нему у редактора был вопрос особого рода. Хотя Шило и ценила Серегу за абсолютную безотказность, готовность броситься в любой эфирный прорыв, но всеядность звукорежиссёра уже не раз приводила к конфликтам. Уж слишком Потап любил деньги, так что, не смотря на весь свой профессионализм, порой скатывался к откровенной халтуре. Особенно это касалось рекламной продукции, за производство которой он к тому же не раз умудрялся присвоить гонорар, а то и вовсе левачил, записывая на студийном оборудовании ролики для различных рекламных фирм.

Разъярённая Елена Львовна уже подбегала к дверям второй студии, когда жизнерадостный голос Потапова нацелил её на "улей". Ну, конечно! В перерывах между выпусками новостей, там всегда обреталась Карина, бесконечно висевшая в интернете в поисках жареных фактов. По мнению Шило, "новости от Налбандян" всегда были именно такого сорта. А где Карина, там и её бессменный ухажёр, не смотря на наличие жены и ребёнка, допоздна засиживающийся на работе из-за прекрасного редактора службы информации. А ведь были времена, когда Елена Львовна, как непосредственный начальник, легко могла прекратить эти посиделки, сегодня же она не чувствовала себя вправе вмешиваться в личные дела работников "Города". Но вот в служебные – извините! Если не программный директор, то хоть кто-то должен иногда вразумлять коллектив.

– Добрый день, – редактор влетела в "улей", якобы рассеянно оглядываясь по сторонам. – Хорошо, что вы здесь, Сергей. Тут вышло одно недоразумение, может быть, вы мне объясните, в чём дело.

– Может быть, – согласился Потап, перестав улыбаться.

– Сегодня в эфир пошли два новых ролика, которые я лично слышу впервые. Я сейчас даже не говорю о сценарии – это отдельный разговор с рекламной группой, меня интересует финансовая сторона. Как рассчитался клиент?

Вот так вот! Вроде бы, простой вопрос, деловое уточнение, вполне допустимое даже при свидетелях (вон как вытаращилась за своим ноутбуком Карина, наверняка знает о делишках приятеля, творимых при полном попустительстве Куницына!). Потапов заёрзал, а Елена Львовна продолжала возвышаться над ним, царапая взглядом его лысеющий лоб.

– Как положено, – наконец откликнулся Потап. – Согласно распоряжения программного относительно работ в субботнее и воскресное время.

Это что ещё за новости? Насколько помнила Шило, никаких распоряжений на этот счёт от Куницына не поступало.

– Да вы, наверно, не знаете, – хмыкнул Сергей, уловив её растерянность. – Он после нового года лично доводил до сведения персонала, работающего в выходные дни.

И как это понимать? Ощущение было таким, словно Елена Львовна проглотила муху. За её спиной шла какая-то возня... Неужели Куницын может участвовать в дележе клиентской налички?! Мысль была тем более неприятной, что отрезала возможность апеллировать к нему с просьбой укротить слишком резвых работников.

– А чем вам не понравились ролики? – встряла Карина. – По-моему, прикольно.

– Не сомневаюсь, – холодно глянула на неё Шило. – Но вы-то, Сергей, куда смотрели? Вроде бы, опытный человек, вы же видели, что там за тексты!

– Ну, как бы, образные, – отбивался Потап. – Живенькие.

– Живенькие! – расходилась редактор, наконец, почувствовав почву. – Это же надо было дать Субботиной такую роль! Интимные услуги по радио!

Уже несколько раз в дверном проёме мелькали сотрудники, потянувшиеся на привычный утренний перекус, но, при виде бушующего начальства, они благоразумно растворялись в коридоре. Потап и Карина оказались зажаты в угол, даже отгороженный от "улья" толстым стеклом Павел с беспокойством поглядывал на редактора. Помощь подоспела внезапно – как обычно затянутый в кожу, слегка присыпанный вновь повалившим снежком, в "улей" ввалился Бартон.

– Зачем вы, Елена Львовна, преувеличиваете? – в этот момент почти кричала Карина, быстро втянутая в перепалку. – За утверждение рекламных текстов должен отвечать рекламодатель. Все так делают! Да в любом рекламном агентстве...

– Мы – не агентство!

– Вот именно! Мы, вообще, просто продаём эфирное время.

– Ну, знаете, с таким подходом...

– Извиняюсь, извиняюсь, – мгновенно оценив обстановку, Бартон устремился к Шило. – Елена Львовна, если вы не очень заняты, мне хотелось бы с вами кое-что обсудить. Сейчас, кажется, самое время подбросить наверх парочку идей о новых программах "Города".

– Конечно, Тимур, – сказала редактор, соглашаясь то ли на новые идеи, то ли на беседу с Бартоном. – Приятно, когда люди не теряют творческую инициативу.

Незаметно для себя, Шило пробежала рукой по волосам, поправила ремень слишком узкого жакета. Ей хотелось нравиться этому высокому черноволосому парню. Глупость, конечно, уж ей ли не знать, что такие мужчины, даже в лучшие годы, когда Леночка Шило только закончила журфак и была переполнена карьерными мечтами, не замечали её существования. Но этот смотрел так проникновенно... Что-то как-будто мерцало в глубине тёмных (карих? серых?) глаз Тима Барткова, и скорлупа, в которой много-много лет пряталась душа Елены Львовны, рассыпалась сама собой.

– Тогда... – быстро соображал Бартон. – Могу я пригласить вас выпить кофе?

Он принялся стягивать куртку, оставшись в тёмно-вишнёвом джемпере, мгновенно оценённым и Шило и Кариной. Эту английскую тряпку Тим купил на распродаже в Хэрродсе, даже с семидесятипроцентной скидкой она съела половину его бюджета, но Бартон отлично знал, что такие затраты всегда окупаются.


Когда Тим, едва ли не под локоток ведя редактора, удалился из "улья", Потап и Карина молча переглянулись.

– Вот овечка! – прошептала девушка, не до конца уверенная, как далеко успел уйти враг. – Какого чёрта ей было нужно? Совсем крыша поехала? Это, вообще, не её вопрос – кто и кому платит за ролики! Хорошо, что подвернулся Тимка.

– Ага, подвернулся, – усмехнулся Потап. – Вот увидишь, сейчас будет размягчать редакторские мозги. Ему страсть как нужно в начале февраля смыться в Москву, а Куницын его второй раз фиг отпустит.

– В Москву? – Карина перестала фыркать от возмущения.

– Ну. Шестого числа – концерт Депеш Мод, и Бартон, кажется, разжился на него билетом. Не знаешь, откуда у людей такие деньги?

– Ничего себе. Тогда ему точно нужно искать обходные пути, жалко, если концерт сорвётся.

– Вот-вот. А ещё лучше – выпросить командировку, чтоб не оплачивать дорогу. Я, как об этом услышал, сразу представил, с какого конца он будет подкрадываться к руководству. У Шила при виде него прям слюни текут.

– Фу-у-у, – сморщила носик Карина. – Бедный Бартон, что она заставит его делать...

– Давай, покажу, – Потап потянулся к девушке.

– Но! Но! – засмеялась Карина, шлёпая его по рукам. – Иди уже... трудись. Кстати, ты чего молчишь?! – внезапно всполошилась она, заметив, что Привольнов делает ей какие-то знаки, угрожающе вытаращив глаза. – Давно он зовёт?!

Сорвавшись с места, Карина бросила взгляд на часы, предусмотрительно размещённые над дверями, охнула (почти одиннадцать!) и осторожно проскользнула в дверь, отсекавшую от студии посторонние звуки. Потап проводил её взглядом, зацепившись за высоко, на самом затылке, стянутый хвост из шелковистых кудрей. Вздохнул и крепко потёр лицо. Нужно было что-то решать, но даже под расстрелом он не смог бы выдавить из себя внятного ответа на замучивший его вопрос.

Кто для него важнее – эта девчонка с влажными бархатистыми глазами или трёхлетний сын, вечно болеющий, почти прозрачный, ребёнок с довеском в лице блёклой, как моль, мамаши, которая когда-то была вполне симпатичной невестой. Теперь она не могла говорить ни о чём другом, кроме тесноты малосемейной квартиры, дороговизны продуктов и новых чудолекарствах, наверняка способных помочь малышу. И все эти разговоры велись на грани истерики. Уже несколько месяцев подряд Серега Потапов не жил дома, он относил туда добытые деньги, уверяя жену, что спешит на новую подработку. Судя по поведению супруги, её это вполне устраивало.

Ещё немного поглазев на Карину, успевшую быстро надеть наушники, Потап направился во вторую студию. Работы было навалом – кроме текучки, на нём висело несколько новых джинглов, которые вообще-то планировалось запускать с нового года, но Куницын снова и снова возвращал отслушанный материал, вертя острым носом. Сергей прекрасно знал такое поведение босса – была, была у программного привычка каким-то верхним чутьём оценивать успешность треков. И, как ни странно, это срабатывало, он умел безошибочно угадать, что понравится аудитории. Разной аудитории, каждый раз подчёркивал Куницын, отклоняя джингл или заставку, сотворённую Потапом.

Пока погруженный в свои мысли звукорежиссер топал на рабочее место, странная парочка из Шило и Тима Барткова успела спуститься на второй этаж и занять столик в кафе. Особенностью этого заведения считалось множество окон (помещение было угловым), задрапированных яркими шторами. Зимой шторы были персиковыми, немного оживлявшими глухой солнечный свет, летом – голубыми, прохладными, заставлявшими всё время думать о реке за окном. Так что, летний вариант срабатывал неверно, расслаблял, тянул вон с надоевшей работы, но никто не потрудился сказать об этом девушке за стойкой. Может быть, потому что девушки менялись с пугающей регулярностью, никто не задерживался здесь надолго.

Не смотря на всё время вившийся у стойки народ, Бартон быстро получил два капуччино и тарелку с йогуртовыми пирожными, украшенными вишней и дольками мандарина. Перебрасываясь словами со знакомыми, которые у него водились на всех четырёх этажах, Тим пробрался со своей добычей к столику, аккуратно поставил чашку перед Еленой Львовной, тут же принявшейся нервно вертеть в пальцах маленькую пластиковую ложку. Хитрый Бартон остался вполне доволен редакторским состоянием, приземлился на стул и негромко сказал:

– Знаете, как ни странно, но лучший капуччино в Англии я пил во французской кофейне. С шоколадом. Представляете, они вручную варят шоколад и делают из него всё, что угодно, даже картины для украшения витрин. Забавно. Идёшь, а на тебя смотрит Джоконда из разноцветного шоколада.

Честно говоря, Тим мог сколько угодно трепаться в подобном духе, но у него, действительно, был к Шилу очень важный вопрос – во что бы то ни стало, любыми путями, он должен был оказаться в Москве, хотя бы к пятому февраля. Всё дело в том, что, проезжая через столицу перед тем, как отправиться в Лондон, Бартон славно провёл время в компании старых приятелей, тем или иным способом осевших в Москве. Один из них и затащил парня на кастинг в музыкальное шоу, готовое осенью стартовать на федеральном канале. И Тим кастинг прошёл.

Невероятно, неожиданно, да практически в шутку, но Бартон действительно попал во второй тур и, к тому же, понравился продюсеру – известная шоу-бизнес-леди довольно благосклонно распрашивала его о музыкальной карьере в родном городе. Только предпоследняя тупица не воспользовалась бы таким шансом, а последняя растрепала бы об этом на радио. С каким лицом он появится здесь, если столичные звёзды дадут ему пинка? Неприятности в "Городе" были ему не нужны, медленно, но верно, Тим выруливал к нужной теме:

– Так что, я думаю, периодически нужно встряхивать своё сознание, – его мягкий голос лился в развешенные редакторские уши. – Мне вот поездка очень пошла на пользу, столько новых идей... Мы ведь можем знакомить народ не только с музыкой, но и с авторами, исполнителями. Есть куча отличных групп! Кстати, история многих противоречива. Вот, например, Депеш Мод, дома, в Англии, вовсе не являются культовыми, они даже не особо популярны. А что творится у нас? Разве не было бы круто узнать – почему? Сделать передачу, записать мнение самих музыкантов...

– Ну, думаю, с мнением будет непросто, – улыбнулась Елена Львовна. – Вряд ли Гор даст интервью нашему корреспонденту.

– Да почему! Всё реально! У меня есть билет на их концерт, есть знакомые, которые совершенно точно будут беседовать с группой. Это же бомба! Представляю, какие ощущения останутся после их шоу, да на одном драйве можно сделать такое! К тому же, Генеральный, всё равно, за перемены, что плохого в том, если они пойдут снизу?

Ничего, мысленно откликнулась Шило, быстро соображая, ничего. Вот как раз-таки режиссёрские передачи она вполне одобряла – тщательно продуманные, качественные, способные не только разнообразить, но и облагородить эфир. Конечно, они стоят денег, однако финансировать такие проекты Куницын не любит. Но если, действительно, замахнуться на что-то большое, удивить публику, а, главное, Осипова... Бартон с удовлетворением следил, как заблестели неяркие, но тщательно накрашенные глазки начальства, редактор перестала болтать ложечкой в кофе, отодвинула от себя чашку.

– Нужно всё хорошенько продумать, – заявила она. – Всё прописать! Обоснование программы, предполагаемые исполнители, каркас первой передачи с Депешами. Необходимое финансирование. Вполне возможно, с этим придётся идти к Генеральному...

– Конечно! – внутренне возликовал Тим. – Только не знаю, потяну ли я все бумаги...

– Брось, – Шило махнула рукой. – Неси свои соображения в любом удобном виде, а там посмотрим.

– Ну... – жестом фокусника Бартон выхватил из заднего кармана штанов свёрнутый лист и опустил его перед редактором. – Я тут кое-что уже прикинул...

Неужели и вправду получится, металось в его голове, тогда всё! Пусть забирают идею с программой – дарю её этой чокнутой тётке! Всё за то, чтобы смыться с работы на три бесценных, решающих дня. Возможно, это и есть её козырь в будущем переделе эфира, в этот же миг осознала Елена Львовна, от нервов напавшая на тарелку с пирожными. Новые конкурентоспособные передачи – то, что как раз и способен оценить Осипов! Надо же, как кстати свалился на неё этот парень, пусть даже с очень простым и понятным желанием за чужой счёт скататься в Москву.


К обеду, окопавшаяся за своим рабочим столом Елена Львовна была уверена, что армагеддон промчался мимо и есть смысл порадоваться жизни. Однако, её утренний наскок не прошёл даром, Лиза Леонова продолжала раздражённо прислушиваться к шебуршанию бумаг, которое свидетельствовало о том, что отделённый от неё шкафом редактор трудится в поте лица. Интересно, кем она себя, вообще, возомнила? Закончить журфак до мировой революции, разбираться в рекламе, как свинья в апельсинах, и иметь наглость вмешиваться в её работу! Правильно Ольга Исаева называет Шило "училкой", есть в ней что-то такое занудистое, неуловимо отдающее нафталином.

Кому сегодня нужны её плесневелые скучные тексты, разве это современный способ выражать свои мысли?! Нет, Лиза никогда не была сторонницей эпатажа, но реклама должна цеплять! Интересно, Шило что-нибудь слушает, кроме их собственного радио? Большие сомнения. Иначе она могла бы правильно оценить информационный поток, а не носиться по "Городу" с дурацкими придирками. Ну, хорошо, с лампами Лиза, конечно, накосячила. Да попробовал бы какой-нибудь московский креатор создать что-то путное за полчаса, когда над ухом сопит Потап, а в студии с кислой мордой мнётся вокалистка.

К тому же, куртки пропиарены удачно! Хорошая подводка, неожиданная развязка, сто процентов – мужики заинтересуются, пойдут смотреть на "загорелые, глянцевые" куртки, а там, глядишь, что-нибудь и купят, если магазин не будет слишком тормозить, пообещает скидки или что-нибудь в этом роде. Всё складно – так нет, Шилу нужно было раскудахтаться, поднять на уши весь этаж (сразу же вслед за редактором Лиза выскользнула из комнаты, чтобы предупредить Веру Захарченко о возможной атаке и отлично слышала крики из "улья"). А ещё, вполне возможно, она выполнит свою угрозу и ринется с жалобой к Куницыну...

Да все на радиостанции уже натерпелись от этого Шила! Она постоянно выходит за пределы своей компетенции, лезет в рекламу, даже каким-то боком умудряется цеплять отдел продаж. Лиза специально узнавала – ничего подобного нет у их соседей по радиоцентру. На редакторе – сетка, и точка. Остальные вопросы решают специально обученные люди. Эту же волнует всё вокруг, как супернеудовлетворённую женщину... Ох, скорей бы вышла на работу Ольга, при ней девушка чувствовала себя гораздо спокойней.

Кое-как дождавшись обеда, Лиза оторвалась от компьютера, где без всякого вдохновения делала наброски для поступивших заказов. Нужно срочно съесть чего-нибудь сладенького, а ещё можно заглянуть в "улей", притворившись, что в размещённых вдоль стен закрытых стеллажах стоит крайне необходимая тебе книжка. Второй час, пошло эфирное время Бартона, интересно, в каком он сегодня настроении? Если в ударе, то его шаманство за пультом лучше бы снимать для TV, женская аудитория была бы в восторге.

За дверью, не взирая на середину дня, как обычно, было темно. Этот отросток коридора оказался совсем без окон, только люминисцентные лампы горели здесь и днём и ночью, и парочка из них была на последнем издыхании, а заменить их так никто и не удосужился. Занятая первыми за день приятными размышлениями о Бартоне, Лиза прикрыла за собой дверь кабинета, тут же к чему-то насторожённо прислушавшись. Совсем близкий, какой-то больной и неровный хрип мгновенно оборвался в тишине коридора. Вот только что, переступая через порог, Лиза отчётливо слышала этот звук, и вот его уже нет, как-будто усталый крупный хищник замер в засаде, затаил дыхание...

Блин, какой ещё хищник?! Придёт же такое в голову! Не зря её ругают за слишком развитое воображение. Тишина. Осторожно, преодолевая непонятное внутреннее сопротивление, Лиза сделала шаг вперёд и снова замерла, с тревожно забившимся сердцем. Шорох и колебание света, неужели за поворотом кто-то, и вправду, стоит? Непонятно отчего затряслись руки, девушка попробовала опереться о стену, но ладонь соскользнула по гладкой отделочной плитке. Может, вернуться назад? Нет! Ей хотелось туда, к разом сгустившейся тени, выдвигавшейся, наступавшей на замершую, как кролик, Лизу.

Глотая вдруг наполнившую рот слюну, Лиза мелко-мелко засеменила к слитой из тьмы фигуре, которая увеличивалась, расплываясь перед глазами, в глубине её горели две жгучие красные точки, от которых невозможно было оторвать глаз... Внезапно, какой-то грохот ворвался в сознание девушки, вроде бы совсем переставшее воспринимать реальность. Что-то рухнуло, раскатившись в разные стороны, прямо за стенкой, в комнате инженеров эфира, где аппаратура складировалась непреодолимыми эверестами, систематизировать которые уже не удавалось даже старожилу Петровичу.

Вздрогнув от шума, Лиза едва не шлёпнулась на пол, охнула и прижалась к стене. Очень вовремя, потому что огромная фигура, в реале оказавшаяся всего лишь ди-джеем Лерикой, молча шагнула мимо, задев девушку плечом. Лиза ещё успела удивиться этой метаморфозе, хотела поздороваться с зазвездившейся Субботиной, но судорога скрутила всё внутри неё, и, зажимая рот, девушка метнулась к туалету. В таком состоянии не до непонятных явлений (неужели она чем-то отравилась за завтраком?!) и, вообще, ни до чего вокруг, поэтому летящая по коридору Лиза не видела, как резко распахнулась и так же стремительно захлопнулась дверь её кабинета, где в одиночестве продолжала сидеть ненавистная Шило.



Нравится книга? Поделитесь с друзьями!




Хотите всегда быть в курсе новостей сайта?
Читайте нас в Твиттере, ВКонтакте и Facebook, подписывайтесь на новости в Google+ и не забудьте поставить +1!




Оставьте свой отзыв, напишите комментарий, задавайте вопросы! Чтобы оставить сообщение, регистрация не требуется, для входа можно использовать ваши профили в Twitter, Facebook, Google или Disqus, или же просто выберите имя и участвуйте в обсуждении как гость.




Комментарии к триллеру "Ночной Эфир"


comments powered by Disqus

Рассылка

Получать обновления на email