Загрузка...
Headphones. Ночной Эфир - городское фэнтези/триллер
Ночной Эфир
Ночной Эфир

"Ночной Эфир" - городское фэнтези/триллер, действие которого разворачивается на радиостанции "Город FM". Жуткие галлюцинации будоражат небольшой коллектив, а по тёмным коридорам, словно иприт, расползается тайный, удушливый ужас...

Глава 5. Куницын

Весь день, пока его подчинённые выясняли отношения, о чём-то шушукались в кафе и, с переменным успехом, боролись с рекламодателями, Игорь Валентинович Куницын пребывал в неприятных раздумьях. Нет, он, конечно, слышал вопли Шило и даже мог предположить, что неуёмный редактор в любой момент способна возникнуть на пороге его кабинета, но сейчас это совсем не интересовало Куницына. Никакие проделки радийного персонала не были для него сегодня достаточно важны. Все эти дни программный директор продолжал прокручивать в голове выходку Генерального.

Как всякий дальновидный человек, Куницын, конечно же, ждал чего-то подобного. Слухи растревоженным роем давно носились по телерадиокомпании и не раз "по дружбе" сообщались ему. Всё дело в том, как далеко был готов зайти Осипов. Первый пристрелочный разговор с Генеральным Куницын уже оценил неверно – шеф как бы между делом поинтересовался перспективами развития "Города" и вполне дружелюбно кивал, слушая нарочито бодрый голос программного. А вопрос-то был задан всерьёз...

М-да, что-то он слишком расслабился за несколько лет спокойной сытой жизни, позволил себе подзабыть, каков из себя его непосредственный начальник. А, между тем, Осипов на нашем поле очень странный фрукт. Вместо того, чтобы сидеть на Канарах, изредка наведываясь для стрижки купонов (собственно, так и делали некоторые знакомые Куницыну очень богатые люди), Генеральный, как титан, усмирял вечно штормящее море местного телевидения.

Он укорачивал московских прокатчиков и бился за контроль над крупицами эфира, ещё доступными для его телерадиокомпании, вкладывал деньги в создание новых передач и помогал некоторым местным творческим группам, кое-как закрепившимся на рынке со своими программами. После резкого взлёта цен на эфирное время и обвала производимой в городе рекламной продукции, Генеральный бросился на поиски новых форм – привлекал крупные компании к спонсорству фильмов и передач, устраивал конкурсы, куда тоже подтягивал рекламные бюджеты предприятий. Где-то не за горами было выношенное им реалити-шоу, беспрецедентная вещь на областном телевидении.

В общем, Осипов не дал ликвидировать местное телевидение, как это случилось в некоторых других областных центрах, а сейчас, похоже, был намерен переключиться на радио. Его доверенное лицо, Макс Горчаков, не скрываясь, шнырял по "Городу FM" и, наверняка, возвращался к хозяину с кучей компромата в зубах. Потихоньку накаляясь, Куницын часто сталкивался с ним в коридорах радиоцентра. Да и как могла действовать скрытно эта двухметровая дубина, взявшая моду то и дело объявляться на радио? Интересно, что он успел разнюхать? Ведь не подойдёшь же и не спросишь. А родной коллектив, особенно его женская часть, просто соловьём разливается перед этим типом, по слухам, уведённым Осиповым из ФСБ.

Или бывших фээсбэшников не бывает? Куницын едва удержался, чтобы не укусить ноготь большого пальца (была, была такая старая мерзкая привычка!). Честно говоря, Осипову с его прытью, действительно, необходим не только нюхач, но и хороший охранник, уж слишком любит он переходить людям дорогу. Ведь, по сути дела, что он устроил? Сейчас проведёт мониторинг, получит данные, которые ему непременно понравятся, ведь социологи тоже не дураки и постараются отработать затраченные на них деньги. А там гадай, каким будет результат – полный разнос "Города" слушательской и покупательской аудиторией или его одобрение каким-нибудь неактуальным, с точки зрения Генерального, целевым сегментом. Ещё неизвестно, что хуже.

Виноватым же, непременно, останется он, Куницын, не сумевший вовремя удержаться на плаву. Хотя, почему это не сумевший? Да он всю жизнь на радио, сначала на областном, потом вот на этом, коммерческом, ему ли не знать, что в городе, которому ох как далеко до миллионного жителя, просто не существует выбора! Нет смысла дробить аудиторию, и в этом случае музыка плюс новости – просто идеальный формат. Зачем изобретать велосипед, придуманный в Америке ещё в середине прошлого века? Обыватель хочет слышать до смерти полюбившиеся хиты и самые горячие новости – на том стоит и стоять будет программный директор "Города".

Что же до самых продвинутых – им придётся поискать для себя другой канал. Хотя, есть в арсенале "Города FM" и другие заманухи. Популярность и обаяние Бартона, сквозящую в каждом слове суперсексуальность Лерики тоже не стоит сбрасывать со счетов. Поэтому, сколько бы не нудила Шило, Субботина останется в эфире, да и "рокового" парня, явно собравшегося сделать ноги, нужно немного подкормить. Тим Бартков очень бы удивился, узнав, что Куницын подозревает о его планах. Программный директор всегда умел вовремя учуять образовавшиеся в работе радиостанции слабые места.

Тем горше сознавать, что он не учёл, безалаберно сбросил со счетов Осипова, раз и навсегда оставив за ним телевидение. Но ведь должен же Генеральный понимать, что Куницын – это стабильность! Рейтинги, конечно, хорошее дело, но как быть с продажами? Рекламодатели привыкли к определённому образу "Города FM", их реакция на перемены совершенно непредсказуема. Они опытным путём выверяли эффективность размещённых роликов, их ожидания предельно понятны, что будет, если радиостанцию начнёт лихорадить от нежданного новаторства?

Опять то да потому. Куницын вздохнул, сдёрнул очки и крепко потёр переносицу. Вот взять даже этот совершенно ненужный аксессуар – очки с простыми стёклами, когда-то заведённые по примеру Генерального. Надо же, как ему хотелось нравиться Осипову, даже внешне соответствовать новой должности. И что вышло? Шеф, по-прежнему, его недолюбливает (иначе давно поговорил бы начистоту!), а он (вот же казус) так привык к этим стекляшкам, что, кажется, даже стал хуже видеть без них.

Ещё немного покачавшись в кресле, Куницын снова водрузил на место очки – не такие уж они и никчёмные, определённо помогают фокусироваться на нужных вещах. Пора было что-то решать. Хотя, что значит, что-то? Для таких случаев есть вполне определённый рецепт – чуть опередить руководство, самому продумать план действий и, в нужный момент, выступить с инициативой, когда Генеральный только-только начнёт прилюдно задаваться вопросом, как же "Городу" жить дальше. Программный директор был уверен, что и некоторые его подчинённые уже зашебуршались, уже начали суетиться с разработкой своих рацпредложений.

К примеру, тот же Луцкий... Вот кого бы он с удовольствием презентовал любой из соседних радиостанций, чьё руководство периодически принималось нахваливать его музыкального редактора! Какой профи! А то, что этот профи быстренько выест печень новому шефу, им совсем невдомёк. Даже ушлый Куницын когда-то купился на благостный вид и заумные рассуждения этого доходяги. Мальчик со скрипочкой...

Программный едва удержался, чтобы не сплюнуть. Честно говоря, Жека, которого нелёгкая занесла на радио после полученного классического консерваторского образования по классу скрипки, порядком его доставал. Всезнайство, как и полная тупость – бич любого, даже самого лояльного начальства, а Куницын всегда относил себя именно к этой категории руководящих работников. Постепенно, Луцкий совсем распоясался и, в узком кругу, позволял себе крайне нелицеприятно высказываться о шефе. Конечно же, рано или поздно, это должно было стать известно программному.

Например то, что пьяный Жека (а пить этот щенок совсем не умел) обзывал его торгашом, музыкальным барыгой, у которого слово "барыга" стоит на первом месте. Видимо, так он намекал на низкую, с его точки зрения, музыкальную компетентность программного, на его отсталые, "старпёрские" вкусы и нежелание пускать в эфир некоторые "новинки", с утра до ночи гремевшие в наушниках Луцкого. Жека имел обыкновение так выкручивать громкость, что, даже стоя рядом, можно было ознакомиться с его подбором музыки – по большей части она напоминала Куницыну грохот плохо смазанного, готового в любой момент разлететься на части, металлургического агрегата.

Нет уж, Луцкий никогда не сядет на его место. Гадёныш не понимает, что умение чувствовать рынок, различать и правильно оценивать музыкальный продукт гораздо важнее его пресловутой наслушанности. А вкус... Что ж, у Куницына не было повода стыдиться своих пристрастий, в его кабинете всегда тихонько звучала классика – в том виде, как он её себе представлял. Рок-н-ролл прошлого века, кумиры миллиардов, до которых современным певунам не дотянуться, как с болотной кочки до звезд.

Кто из нынешних перепоёт "Queen"? Или сумеет придумать что-то оригинальней лунной походки Майкла Джексона? Недавно навсегда ушедший из этого мира король поп-музыки и сейчас что-то шептал в динамиках своим мягким голосом. Ага, девушка из Либерии, невольно прислушался Куницын. Только сейчас он сообразил, что уже глубокий вечер, и хорошо бы расслабиться, влиться в тягучий, как река саванны, мотив, то шелестящий бесконечным дождём, то взрывающийся мощным водопадом. Как неожиданно пробивались африканские корни умершего короля...

В крошечном баре нашлась распечатанная бутылка коньяка и сухое печенье, пожалуй, сегодня это ему совсем не помешает. Куницын плеснул немного в бокал – коньяк пах остро, но алкоголь в нём заглушался сложным букетом, у Игоря Валентиновича всегда было отменное обоняние, его нос легко мог засвидетельствовать качество во всех его проявлениях. Вертящееся кресло под ним тоже устало вздохнуло, определённо, пора отправляться домой, но кто бы знал, как не хочется. Жена, необратимо превратившаяся в крашеную мымру, озабоченную только собственной внешностью, дочь с её вечными шмотками тоже не облегчали существование программного директора.

Как тут не завестись пробивным юным красоткам, по мере сил скрашивавшим его досуг. Правда, ни одну из них, не смотря на все притязания, он так и не взял к себе на радио. Не в правилах Куницына было смешивать личную жизнь и работу, тем более, на радиостанции у него и так хватало проблем. Даже Лерике, одно время положившей глаз на респектабельного шефа, он не ответил взаимностью – с капризной Субботиной пришлось бы быстро расстаться, а она нужна была Куницыну, как классный ди-джей.

Ночь окончательно сгустилась за окном. Хотя, какая ночь? Максимум – десять часов, но зимой это время воспринимается как истинный час быка, от которого ещё нужно умудриться дожить до рассвета. Мороз, лес стеной окружает кирпичный домик... Опять не то, какая стена? Чистый ухоженный парк, не зря он и руководители других станций вбили в него такие деньги. Так это ж всё песня! Неповторимый Джексон, неповторимый "Триллер", первый хит, на который был сделан полноценный видеоклип.

До сих пор мурашки бегут по коже, хотя раньше Куницын не замечал за собой такой впечатлительности. Высокий голос Майкла оборвался последней нотой, но то ли вой, то ли стон продолжал звучать в ушах программного директора. Рука дрогнула, он слепо пристроил на стол между бумагами пузатенький бокал. Что такое?! Сквозь вновь набежавшую мелодию вполне отчётливо неслись непонятные пугающие звуки. Кто-то словно скулил... в коридоре! С огромным усилием вытащив себя из кресла, Куницын сцепил зубы, и, не позволяя себе передумать, в два огромных шага преодолел расстояние до двери.

Вот сейчас он выглянет в коридор, чтобы убедиться – какой-то пакостник просто вздумал таким извращённым способом измываться над ним! Злость, как всегда, помогла. Больше не рассуждая, программный директор дёрнул дверь, сощурился, вглядываясь в ярко освещённую пустоту, и замер, удивлённо озираясь по сторонам. Сначала Игорю Валентиновичу показалось, что на этаже он совсем один, и лишь новый тревожно-жалобный звук заставил его двинуться к повороту, где традиционно сгорали все только что вставленные лампы. Там, царапая светлый в чёрных пятнах настил, лежал человек, на глазах у потрясённого Куницына с огромным трудом перевалившийся через порог комнаты инженеров эфира и замерший в распластанной позе.


Преодолевая непонятное сопротивление ставшего тугим и вязким воздуха, Куницын двинулся к упавшему человеку. Кто это?! Крупный торс, ног не видно, мужчина не смог переступить через порог инженерной, рухнул ничком, растянувшись во весь свой весьма приличный рост. Происходящее казалось программному странным сном, внезапно накатившим от музыки Майкла. Но он же не спит, сейчас он отчётливо чувствует тупую боль в затылке, и узел галстука вполне ощутимо мешает дышать. Однако, неестественная безвоздушная тишина, которой никогда не водилось в "Городе", выворачивает мир иррациональной изнанкой, даже светлые стены как-то плывут, заволакиваясь в стёклах вмиг запотевших очков.

Нервно дёрнув удавку галстука, Куницын присел на корточки и, не смотря на острое желание не прикасаться к этому человеку, потянулся к нему дрожащими пальцами. Пятна... Да это же кровь! Откуда? На теле не видно никаких повреждений, объяснивших бы такую кровопотерю. Программный осторожно опустил руку на плечо, странно твёрдое под серым свитером, потянул его на себя, стараясь перевернуть мужика, который уже несколько секунд как перестал жалобно подвывать.

Рывок! Куницын едва не полетел на перепачканный настил. Дико вытаращенные глаза с огромными, в радужку, зрачками, завращавшись в орбитах, почти приблизились к его лицу, человек мёртвой хваткой вцепился в воротник, тянул, душил ошеломлённого программного, барахтавшегося в этом стальном захвате.

– Петрович! - захрипел Куницын, в тщетной попытке отодрать от себя ряненого.

Он успел разглядеть искажённое до неузнаваемости лицо радийного ветерана, рваную рану на шее, из которой продолжала, пульсируя, выплёскиваться жизнь.

– Петрович! Да отцепись же ты! Тебе нужно в больницу!

Что там советуют в таких случаях при оказании неотложной помощи?! Крепко зажать рану, не дать человеку совсем истечь. Но это, если пациент ведёт себя смирно, а если он с жутким стоном, больше похожим на вой, начинает тебя ломать?! В несколько секунд, почти смяв в комок опешившего программного, Николай Петрович ткнул его головой в ковёр, тяжёлое хриплое дыхание раздавалось над самым ухом Куницына. И в это мгновение, ощущая, как ледяные пальцы взбесившегося инженера рвут ворот его рубахи, Игорь Валентинович по-настоящему испугался.

За все свои сорок шесть лет, он только однажды пережил такой пронзительно-безрассудный ужас, в детстве, на даче у бабушки, когда соседский ротвейлер застукал мальчишку у невероятно сладкой ранней яблони, к которой тот пробрался под расшатанной доской забора. Псина не дала Игорьку добежать до спасительной лазейки, она погнала его по саду, отрезав все пути, кроме невысокой верандочки, и уже готовилась с рыком наброситься на обомлевшего пацана, когда из дверей очень своевременно показался сосед.

Он отогнал собаку и не пожаловался родителям Игоря, скорее всего потому, что такое поведение пса не одобрил бы дачный посёлок. С тех пор, их с соседом связывала тайна, заставлявшая мальчишку вздрагивать каждый раз, когда красавец-ротвейлер проходил мимо, невозмутимо вышагивая рядом с высоким мужчиной. Почему-то, эта история именно сейчас пронеслась в на миг отказавшей голове программного директора.

Куницын изо всех сил рванулся, выдираясь из захвата, его кулак, неожиданно для него самого, ткнул Петровича в солнечное сплетение. Тот хлюпнул, железные пальцы разжались, как обессилевшие тиски, и инженер снова рухнул на пол, заколотившись в жёсткой судороге.

– Помогите! – вне себя заорал Куницын, всё-таки исхитрившись зажать пораненную шею Петровича. – Кто-нибудь!

Этот крик словно разорвал зачарованную тишину коридора, захлопали двери – программный увидел ошарашенно-перепуганное лицо Потапова, из своего кабинета высунулась всё ещё куковавшая на работе Шило (вот баба! а ведь у неё дома пацан!). Издалека по коридору к ним ещё кто-то бежал, Куницын успел рассмотреть бледную физиономию второго инженера – Эдика.

– "Скорую"! – взывал к подчинённым программный. – Елена Львовна, что вы стоите! Звоните, скорее, в "скорую"!

Шило молча пропала в темноте кабинета, а набежавший народ уже вовсю помогал Петровичу. Кто-то плотнее перехватывал рану, кто-то тащил из "улья" аптечку и вскрывал упаковку с бинтами, наконец, позволив Куницыну отпустить раненого, немного расслабить дрожащие руки.

– Вы не пострадали? – Потапов, видимо, уже не первый раз повторил свой вопрос, поэтому счёл нужным довольно чувствительно тряхнуть шефа.

Только сейчас Куницын, не успевший удивиться такому обилию своих подчинённых в столь поздний час отиравшихся на работе, заметил неприглядные тёмные пятна на новой (тёмно-синей, в узкую белую и бордовую полоску) рубахе. Руки тоже были заляпаны кровью, какая-то девушка, довольно деловито перевязывавшая шею затихшего бедолаги Петровича, даже оторвала и сунула Куницыну кусок бинта. Кстати, кто такая? Смутно знакомое лицо...

– Да что у вас здесь случилось? – строго спросила девица, поймав удивлённый взгляд программного директора. – Выглядит, словно его полоснули по горлу ножом.

– Не знаю, – Куницын растерялся от такого напора. – Я его так и нашёл.

Ещё не хватало оправдываться! Почему она так нехорошо смотрит, неужели не видно, что он сделал для раненого всё, что смог?

– Он лежал на пороге, старался выползти из комнаты, – несмотря на негодование, добавил Куницын.

– Ну-ка, – пошире распахнув дверь, до сих пор молчавший Эдик протиснулся в инженерную.

Через мгновение там вспыхнул свет, обнаружив уже ни на что не похожий бардак. Совершенно невозможно заставить технарей содержать помещение в порядке! Комната была завалена рухнувшей грудой коробок, старой аппаратурой, возле полуразобранного пульта валялся стул... Такое ощущение, что Петрович бился в сильнейшем приступе, снося всё на своём пути. Надо же, никто не знал, что у "деда" такие проблемы со здоровьем.

– Вот! – Эдик замер, разглядывая что-то у самодельных полок, заставленных бобинами архива, с незапамятных времён хранимыми Петровичем. – Говорил же, надо было спилить! А он меня от своего барахла пинками отгонял! Выцыганил эти штыри у строителей, сам же и сварил...

Теперь уже не только второй инженер, но и все стоящие в коридоре видели острые, явно заточенные для какого-нибудь забора, толстые металлические прутья, на которых крепились полки. Петрович – от скуки на все руки – никому не доверил оборудовать свою берлогу, грозя подпалить здание, ползал по стенам, собирая самодельные стеллажи. Нижняя крайняя к столу опора широкой монументальной полки была вымазана чем-то тёмным... Неужели невезучий "дед" рухнул на неё, повалившись со стула?

– Не понял? – Куницын вдруг вспомнил о своём руководящем положении. – У него и раньше случались такие припадки? Так какого же... ты молчал?!

Подавленно сопя, Эдик промямлил что-то о пенсии, которую со страхом ожидал Петрович, готовый вот-вот разменять шестой десяток. Вся жизнь "деда" прошла на радио, сгрудившимся в коридоре людям легко было это понять.

– Так, всё, Елена Львовна, где, в конце концов, "скорая"? – окончательно пришёл в себя Куницын. – Парни, несём его вниз, нужно ещё раз звонить...

Встрепенувшиеся Потап и Эдик подхватили тяжеленное тело Петровича, незнакомая девушка (где-то он её, всё-таки, видел!) аккуратно поддерживала его затылок. Проковыляв с этой ношей до лестницы, нос к носу столкнулись с охранником, вытаращившимся на раненого "деда".

– Вот дела, – озадаченно протянул сегодняшний дежурный – немолодой тяжеловесный мужик, которого все звали просто Мишей. – А у меня там какие-то мордовороты в двери ломятся, уверяют, что "скорая".

– А вы не видите, что они на машине? – резко уточнил Куницын. – Открывайте скорее!

– На машине, – охранник, ворча, всё-таки заспешил к запертым, по позднему времени, стеклянным дверям. – Можно подумать, бандюкам это ни разу в голову не приходило...

– Серега, поезжай с Петровичем. Эдика я не могу отправить, ему здесь, вообще, придётся поселиться, пока я не найду замену.

– А как же... – Потап замешкался, озираясь на девушку. – Мы с Алёной ролик не добили...

– Завтра, всё завтра. Мне сразу же звони, когда прояснится ситуация с "дедом".

Короткие переговоры с бригадой скорой помощи, крайне недовольной неповоротливостью Миши, и вот уже белая машина, мигнув габаритными огнями, стремительно растворилась в ночи. Холодно, а он выскочил на крыльцо в одной заляпанной кровью рубахе, м-да, видок у него, должно быть, ещё тот... К тому же, кажется, от удара о пол треснула правая линза, то-то всё вокруг неприятно двоится. Решительно сдёрнув пострадавшие очки, Куницын снова зашёл в радиоцентр и начал подниматься к себе на третий этаж, ощущая во всём теле почти неподъёмную пудовую усталость.


Ледяная вода в туалетной комнате немного взбодрила Игоря Валентиновича. Он тщетно пытался оттереть с рубашки кровавые разводы, за пару минут окончательно вымокнув и продрогнув. Что это за закономерность такая, в нужный момент истреблявшая горячее водоснабжение даже в отличных комфортабельных новых зданиях? В его собственной квартире на главном проспекте города тоже периодически исчезала вода, остывали батареи, а соседи сверху как-то раз залили его подвесные потолки. Спрашивается, какой смысл тянуться за цивилизацией, если вокруг по-прежнему неистребимо наше родное отечественное раздолбайство?

Кстати, нужно непременно созвониться со знакомым мастером и завтра рано утром, до того, как радиостанция начнёт работу, срочно поменять кусок настила. Незачем пугать людей... Да, и предупредить, чтобы свидетели не слишком болтали о ночном инциденте тоже необходимо. Всё же странная какая-то вышла история. Допустим, Петрович жестоко поранился, однако у него хватило сил выбраться в коридор. Но что у него был за припадок? Он вёл себя, как умалишённый, чего стоят только глаза с выплёскивающимся через край безумием.

Программный директор невольно поёжился, скомкав бумажное полотенце. Огромные, проткнутые в пустоту зрачки "деда" продолжали преследовать его, не смотря на то, что суета со "скорой" на какое-то время отвлекла Куницына. А ведь он никогда не замечал за Петровичем ничего подобного, да и тихушник Эдик молчал, как партизан. Неприятная мысль о том, хорошо ли он знает своих подчинённых, мелькнула ещё одной докучливой мухой, но для Игоря Валентиновича было очевидно, что она ещё вернётся, уж слишком серьёзный осадок остался после сегодняшнего приключения.

Убедившись, что хотя бы лицо и руки отмыть удалось, Куницын ещё раз придирчиво оглядел себя в зеркале – красная полоса содранной кожи на шее заставила его поморщиться. Но если застегнуть воротник, практически ничего не видно, а лучше и вовсе одеть под пиджак тонкий кашемировый свитер с высоким воротом. Невероятно, смирный ветеран едва не задушил его на рабочем месте... Погруженный в эти неприятные раздумья, программный вышел из туалета, мельком отметив всё ещё открытую дверь в кабинете Шило (она что, так и продолжает сидеть в темноте?), затем его внимание привлекли громкие голоса.

– Я же сказала, что уже ухожу, что вам ещё нужно?! – почти кричала незнакомая девушка (ах да, должно быть, та самая, потаповская). – И не смейте меня трогать!

А в голосе-то явный испуг. Да, чёрт возьми, что там опять происходит?! Почти бегом пробежав по вновь опустевшему коридору до открытой двери второй студии, Куницын замер, разглядывая двух разьярённых женщин. Вокруг в спешке отставленных от пульта крутящихся кресел маневрировала Алёна (да, кажется, именно так и назвал её Потап), старавшаяся как можно дальше отбежать от... Елены Львовны. Шило не давала ей схватить шубку, брошенную на спинке кресла, с непонятным упорством наступала на девчонку.

– И что это значит?!– преодолев изумление, с порога рявкнул Куницын.

Женщины замерли, одновременно обернувшись к нему.

– Помогите мне! – вскрикнула девушка, наконец-то сцапав за воротник одежду и отскочив к выходу. – Ваш... редактор, по-моему, не в себе!

– Игорь Валентинович! – полоснула его взглядом Шило. – Откуда мне знать, что это её вещи? Что, вообще, она здесь делает в такое время?!

– Работаю, если вам непонятно! – девушка сделала ещё один шаг назад, заметив, что Шило качнулась в её сторону. – Но это в последний раз, честное слово! Дурдом какой-то!

Дурдом, мысленно согласился Куницын, Шило явно перебарщивает в своей рьяной подозрительности.

– Вы слышали?! – и не думала униматься редактор. – Эта дрянь даже не скрывается! Потапов калымит по ночам, а его девки ему подыгрывают!

– Елена Львовна, выбирайте выражения! – наконец рассвирепел и Куницын (что эта ведьма несёт при посторонних?!). – Вы прекрасно знаете, что Сергей завяз в работе над новыми заставками, видимо, ищет оригинальные голоса...

– Да вы!

Не дослушав его, Шило ринулась в сторону программного, и он, совершенно неожиданно для себя, попятился в коридор, невольно заслоняя вцепившуюся в него девушку.

– Елена Львовна, – балансируя на последней грани спокойствия, проговорил Куницын, проглотив огромный ком в горле. – Вы, пожалуйста, успокойтесь и проследите за тем, чтобы все кабинеты были заперты, а свободные от ночного эфира работники расходились по домам. У нас нет причин для штурмовщины, всё решается в рабочем порядке. Да и вы сами тоже...

– Пойдёмте! – затихшая было девушка снова дёрнула его за рукав. – Ну, пожалуйста!

Она проскользнула за ним в кабинет, пока Куницын натягивал куртку, и ему, почему-то, не показалось это странным. Даже не подумав убрать в шкаф коньяк, словно заразившись от неё нервной дрожью, программный спешно засунул в карман телефон и ключи от машины. Всё время, пока он запирал кабинет, Шило продолжала маячить в открытых дверях второй студии. Заставив себя вежливо распрощаться с ней, Куницын устремился к лестнице, девушка почти бежала за ним, периодически оглядываясь назад. Бред, но это было крайне похоже на бегство.

Лишь на улице Игорь Валентинович почувствовал, как расслабляются сведённые судорогой мышцы спины, он втянул обжигающий ночной воздух, моментально выстудивший из головы тёмный туман, всё это время дрожавший где-то под черепом. Да что это с ним за хрень? Любимый коллектив, точно, решил его доконать.

– Вас подвезти до города? – он придержал за локоть девушку, наконец отцепившуюся от его руки.

Честно говоря, сейчас Куницын намеревался не столько оказать любезность ни за что ни про что пострадавшей девчонке, но и элементарно не желал оставаться один. Ему вдруг невероятно захотелось очутиться далеко от радиоцентра, в своей уютной тёплой машине, ехать и просто болтать с этой серьёзной сероглазой Алёной о чём угодно, только не о том бардаке, в который сегодня превратился "Город FM".

– Да, спасибо, – замороченным голосом откликнулась девушка, всё ещё поглядывая на нависавшее над ними здание.

– Тогда, может быть, познакомимся? Сергей не успел меня вам представить. Куницын Игорь... Валентинович.

– Алёна Руденко.

Ну, конечно! Новый диктор утреннего развлекательного канала. Куницын сразу не узнал её. Он сам никогда не располагал временем смотреть телевизор по утрам. Зато жена этим очень даже злоупотребляла, должно быть, так он и приметил свежую мордашку с огромными внимательными глазами.

– Вообще-то, я работаю на телевидении, – подтвердила его догадку девушка. – Но Серёжа... Сергей Потапов пригласил меня попробоваться для вашего джингла. Говорил, вам нужен новый, не приевшийся голос, а я немного пою.

– Отлично, – кивнул Куницын, выруливая со стоянки. – И не обращайте внимания на Елену Львовну, она у нас несколько... помешана на порядке. Видимо, Сергей её не поставил в известность, что так надолго займёт студию.

– Вы это серьёзно? – Алёна всем корпусом развернулась к программному, так что он даже скосил глаза, на миг выпустив из виду дорогу. – Да эта ваша Елена Львовна едва не кинулась на меня, истекая слюной! Извините, конечно, но женщина явно нездорова.

– Какая метафора, – хмыкнул Куницын, аккуратно поворачивая на трассу.

– Метафора! – осмелевшая девчонка зафыркала от возмущения. – Вы что?! Вы лицо её видели? Маньячка какая-то, или обколотая! Таких глаз даже у наркош не бывает!

В это уж и вовсе невозможно было поверить. При всём своём воображении, Куницын не мог представить Шило, в одиночку покуривающую и, уж подавно, всаживающую себе в вену иглу, укрывшись в темноте кабинета (почему его так зацепил выключенный в рекламном отделе свет?). Но смеяться резко расхотелось, что-то такое Алёна сейчас сказала... Хотя нет, лица Шило он как следует не рассмотрел, очки с треснувшей линзой и сейчас были где-то в кармане. Вот, кстати, ещё одно дело на утро.

– Понимаете, Алёна, у нас всех сейчас не самое простое время, – вздохнул Куницын, вспомнив собственный недопитый коньяк. – Много работы, неясные перспективы, да и вообще... стабильности нет. Вот психика и не выдерживает, люди срываются, начинают вести себя неадекватно. Да ну их всех! Если честно, я бы прямо сейчас пригласил вас в какую-нибудь кофейню, да не могу появиться там в этой одежде, сопровождая такую очаровательную девушку. Слушайте, у меня идея, давайте перенесём это на завтра? Должен же я как-то компенсировать моральный ущерб, нанесённый моими сотрудниками!

– Ну, не знаю... – протянула Алёна, уже менее яростным взором разглядывая Куницына.

– Знаете, знаете, – улыбнулся он, наконец ощутив то приятное, расслабляющее тепло, о котором мечтал у радиоцентра. – Давайте сделаем так: я запишу ваш номер, и, где-нибудь в двенадцать, вы же уже освободитесь? – мы созвонимся и согласуем время.

– Хорошо, – впервые за время их знакомства девушка тоже улыбнулась. – Только я не люблю сладкое, я люблю суши.

– Вот и чудно. Копчёный угорь – то, что нужно для не слишком плотного ужина.

За разговором они незаметно въехали в город. Мир перестал двоиться, он взмывал вокруг каменными стенами и огнями реклам, привычными и понятными в своей абсолютной прямоте. Хорошая машина, красивая женщина, из глаз которой постепенно утекает липкий страх, вот она уже смеётся и кокетничает, в свою очередь, неосознанно, начиная охоту на Игоря Валентиновича. Он не ошибся, закинув удочку – это его тип, его женщина, не зря самоуверенное лицо Алёны с красивым вздёрнутым носиком сразу привлекло его внимание, даже среди радийного переполоха.

А вот теперь – стоп! Не начинать всё сначала, не прокручивать бесконечно в голове ужасные события вечера, лучше думать о предстоящем свидании, о том, что эта девчонка, наверняка ещё более оживлённая и нарядная, завтра снова окажется с ним, сядет в его машину, поедет в суши-бар, а, возможно, и ещё куда-нибудь, он пока не решил. Но решит непременно, если впечатления от знакомства завтра не растворятся в заботах дня, если она, по-прежнему, будет казаться ему такой же яркой и привлекательной, самодостаточной маленькой леди.



Нравится книга? Поделитесь с друзьями!




Хотите всегда быть в курсе новостей сайта?
Читайте нас в Твиттере, ВКонтакте и Facebook, подписывайтесь на новости в Google+ и не забудьте поставить +1!




Оставьте свой отзыв, напишите комментарий, задавайте вопросы! Чтобы оставить сообщение, регистрация не требуется, для входа можно использовать ваши профили в Twitter, Facebook, Google или Disqus, или же просто выберите имя и участвуйте в обсуждении как гость.




Комментарии к триллеру "Ночной Эфир"


comments powered by Disqus

Рассылка

Получать обновления на email