Загрузка...
Креатура. Фэнтези-роман Пульсар
Пульсар
Пульсар

"Пульсар" - роман-фэнтези, дороги которого увлекают героев, обычных ребят из мегаполиса, сквозь череду миров к глубоко скрытому сердцу мироздания, таинственному Пульсару. Именно там им предстоит найти себя, вступив в вечную борьбу с отражениями Тени.

Глава 2. Опасные предвестники

Первым, на кого Олли налетел в замке, был Тан, старый опытный Страж, отличавшийся от других своеобразием своей креатуры. Она не бегала и не прыгала возле боевого напарника, во время схватки монстр закручивался вокруг Тана доспехом, превращавшим самого Стража в двухметровую боевую машину. Впрочем, в таком виде отсвет любил щеголять не только в бою, даже сейчас Тан расхаживал между колоннами внутреннего двора, невероятно напоминая вставшего на дыбы рогатого ящера. Заметив Олли и черепаху, Страж заинтересованно ринулся навстречу.

– Чистого Света вам! – прогремело в голове Следопыта традиционное приветствие. – С каких это пор тебе положена креатура? Не припоминаю, чтоб слышал о таком новшестве.

– Ну ясно, не слышал, – согласился Олли. – Монстр не мой. Трудно поверить, но я только что нашёл его возле защитной стены.

– Что?! – Тан словно раздулся и стал ещё громадней. – А он точно не серый?

– В том-то и дело, что нет. Совершенно светлая зверюга.

Теперь уже оба отсвета озадаченно уставились на черепаху, привычно переминавшуюся с ноги на ногу. Не то чтобы креатуру смущало повышенное внимание, она совершенно явно не понимала, куда себя деть.

– Это ещё что такое? – высокий голос мгновенно ворвался в мысли Олли и Тана, заставив их отвлечься от созерцания черепахи.

Требовалась немалая сила, чтобы вот так, без зрительного контакта, вторгнуться в чужую голову, но девушка, только что вынырнувшая из-за колонн, безусловно ею обладала. Великолепная блондинка, почти на целую голову возвышавшаяся над Олли, и на Тана умудрялась смотреть свысока. Мало того, красавица Страж нередко побивала ящера в учебных сражениях. В охране замка она являлась правой рукой Коломы и даже была немного похожа на Стратега, как младшая сестра на старшую. Её грозное великолепие подавляло в общем-то неробкого Олли.

– Чистого Света, Патриция, – пробурчал Тан, стараясь не слишком пасовать перед роскошным Стражем. – Вот, Следопыт нашёл бесхозную креатуру.

Стремительным, перетекающим движением Патриция переместилась вплотную к черепахе, дружелюбно покосившейся на нового отсвета. Вслед за Стражем неслышно кралась её собственная креатура – огромная белая тигрица, тоже ничуть не встревоженная появленим чужого монстра.

– Ну надо же, – протянула Патриция, со всех сторон оглядев чудовище. – Третья креатура за несколько последних недель.

– Третья? – вытаращился Олли. – Значит, Совет в курсе? И есть версии, откуда они берутся?

– Откуда? – Патриция подняла на Следопыта ярко-синие глаза в бабочках угольных ресниц. – Видимо, из Верхнеугольного замка. Пока мы оставляем их у себя, но должны же там когда-нибудь хватиться разбредающихся монстров.

Отчего-то такое предположение ни разу не пришло на ум Олли, хотя теперь оно казалось совершенно очевидным. В Верхнеугольном всем заправлял Стратег Адилла, сумевший погрузить замок в полную изоляцию. Скорее всего, верхний Стратег был ещё более ярым сторонником замкнутой охранной системы, чем Руан. Он не участвовал в общении, сложившемся между замками Левого и Правого углов, поэтому сложно было понять, что происходит на территории той крепости, и каким образом боевые креатуры убредают так далеко от собственных стен. Зато преодоление монстрами энергетической защиты перестало быть загадкой – произведение Ткачей не могло остановить креатуры Света.

– Кстати, Олли, Колома просила всех вернувшихся Следопытов направлять прямо к ней, – сказала Патриция, отвлекаясь от черепахи. Её тигрица затрусила куда-то, увлекая за собой нового монстра, по всей вероятности, Страж поручала ей заботу и о прошлых бродягах. – Для вас есть задание. Поторопись, пока Стратег не успела улететь.

Колому не так-то просто было застать на месте, она частенько патрулировала границы верхом на своём боевом драконе. Дракон считался самой огромной креатурой Левоугольного замка, одновременно прекрасной и устрашающей, закованной в мощную броню чешуи, вооружённой жуткими когтями и шпорами. Сравниться с ним мог разве что водный змей Ризака, но у отсветов не возникало потребности в подобных сравнениях. Каждый изначально был на своём месте, а креатуры всего лишь отражали внутреннюю суть напарника.

В любой другой ситуации Олли с удовольствием ещё поболтал бы с Патрицией, притягивавшей внимание отсвета с момента их знакомства. Следопыт отлично помнил, как несколько лет назад в Пульсар привели высокую тоненькую девушку с непримиримо сверкающими глазами цвета северного моря, оставшегося в невообразимой дали, на земной родине Олли. Всё-таки Следопыт проводил слишком много времени среди обычных людей, чтобы начисто позабыть человеческие эмоции, совершенно стиравшиеся у обитателей Пульсара. Но собственная роль всегда заставляла Олли куда-то спешить, не позволяя всерьёз увлечься подобными ощущениями. Вот и сейчас, молча кивнув, отсвет заторопился на зов Стратега.


Колома откликнулась на мысленный поиск Следопыта откуда-то сверху, и ему пришлось карабкаться на взлётную площадку дракона. При виде Олли Стратег спрыгнула с седла готового к вылету боевого напарника и принялась придирчиво вглядываться в отсвета. Это вызвало в Олли смутное неудовольствие. Что там рассматривать? Очередной промах был хорошо известен Совету, а скрывать собственное настроение от Стратега Следопыт даже не пытался.

– Надеюсь, ты не слишком подавлен? – наконец спросила Колома. – Провальные походы случаются чаще, чем принято думать. Благоволеньем удачи ты прежде почти не сталкивался с ними.

Олли кивнул, признавая правоту Стратега. Отсвет был совершенно уверен, что правота эта не может служить оправданием его собственных ошибок.

– Рекрут очень быстро принял решение, – вздохнул Следопыт, понимая, что Колома не ждёт от него никаких объяснений. – А мне казалось, этот человек вполне доволен жизнью в своём мире и не даст мгновенного согласия отправиться в Пульсар. И к Тени он метнулся молниеносно. Думаю, серые тотчас же подберут такого отличного Воина. Риз говорит, в последнее время оттени необыкновенно активны, пачками таскают сюда рекрутов.

– Мы слышали об этом, – нахмурилась Колома. – И решили кое-что предпринять для укрепления обороны. Так что, успокойся и соберись, тебе предстоит новое задание. На этот раз поведёшь в Пульсар Ткача. Пророк даст тебе ориентиры, думаю, он уже успел найти кого-нибудь подходящего. Спустись в покои Руана, Оти, как всегда, отсиживается там. И... Олли, прислушайся всё-таки к моей просьбе – не бери в миры ничего здешнего. Да и в Пульсар лишний раз не стоит тащить разные мелочи из миров. Мы все в ответе за равновесие, которое и так колеблется больше обычного.

Разумеется, Колома была в курсе грешков Следопыта, старавшегося побаловать своего дикаря, хотя Олли никак не мог вычислить источник её информации. Впрочем, сейчас это не слишком занимало отсвета, готового всё что угодно пообещать Стратегу. Он поведёт Ткача! Вместо заслуженного порицания Олли доверили редчайшего специалиста, поистине уникального в своём даре. По воле вселенной Ткач рождался с такой защитой от опасностей, что её вполне хватало на нескольких человек. Олли рассказывали, как некоторые особенно выдающиеся Ткачи прикрывали собой целый замок, на их силе держалась непреодолимая для Тени защитная стена. Поэтому, поручая Ткача, Колома оказывала Следопыту немалое доверие, и Олли просто обязан был его оправдать.


Стратег вполне чётко выразилась по поводу разных вспомогательных вещиц, облегчавших поиски рекрутов, и Олли снова оказался на берегу Реки, не затягивая со сборами. Выглядывая Лодочника, он думал о том, что в этом походе придётся рассчитывать лишь на себя, на своё чутьё и немалый опыт. Но, как быстро уяснил Следопыт, на то и делалась ставка. После общения с Отом эйфория от ответственного поручения Коломы немного подутихла – вовсе не какое-то особое доверие привело к решению поручить Ткача именно Олли. Слушая путанные объяснения Пророка, пытавшегося обрисовать местоположение рекрута, отсвет убедился, что речь идёт о дальнем мире. Очень удалённом от Пульсара, техническом, замороченном, крайне сложном мире, напоминавшем родину самого Следопыта.

За проведённое в походах время Олли стал считаться специалистом по подобным мирам. Он умел неплохо ориентироваться в той среде, выглядеть своим и находить общий язык с местными обитателями. Эти навыки не являлись частью дара, просто голова Следопыта работала сходным образом, его не удивляли и не выбивали из колеи особенности дальних миров, создававшие много проблем отсветам, родившимся ближе к Пульсару. Даже дорога туда казалась невероятно сложной, лишь часть пути можно было проделать с Лодочником. Река обрывалась в срединных мирах, затем начинались переходы и переходы, которые нужно преодолевать на своих двоих, подлаживаясь к окружающей реальности.

Обратно и вовсе придётся идти, таща за собой Ткача, обременённого обычным человеческим телом, вечно требующим пищи, отдыха и других земных благ. Впрочем, Олли всё равно был вдохновлён поручением. Дорога в дальние миры казалась ему привычной, а выбор Пророка внушал нешуточные надежды. Раз От выделил именно этого человека, значит способности рекрута невероятно мощно фонят сквозь миры. Следопыт давно подметил такую закономерность – середнячков часто приводят из ближних миров, так как Пророки легко улавливают информацию о них. За настоящими дарованиями нужно топать в дальние, ведь живущие там люди с низкой одарённостью просто не видны из замков Пульсара. Так происходит естественный отсев, в котором есть и свои исключения. Например, тот же Риз или Колома, с помощью небольшого отряда плохо вооружённых воинов существенно расширившая родовые земли. Миров этих уникумов можно было достичь, не расставаясь с Лодочником.


Стоило мыслям Олли, сделав круг, вернуться к запропастившемуся Лодочнику, как утлое судёнышко Федоса вынырнуло из-за скрытых туманом кустов. Лодочник обманчиво неторопливо прокручивал вёсла, хотя, как подозревал Следопыт, мог вовсе не утруждаться. Подобно самоходным саням и печкам из сказок разных народов, лодка сама исправно возила хозяина. Федос был непроходимо ленив, к тому же вечно находился навеселе, ему ничего не стоило раздобывать себе горячительное в ближних мирах. Но Совет не попрекал Лодочника сохранившимися человеческими слабостями – как бы медленно ни плыла его калоша, Федос всегда появлялся в нужном месте в нужное время. К тому же, тихоходность судёнышка была делом обманчивым, что Олли не раз испытывал на себе.

– Чистого Света, – буркнул Следопыту непривычно мрачный Лодочник, утыкаясь носом лодки у самых ног Олли. – Опять в дальние?

Проницательность Федоса тоже нельзя было заподозрить в нём с первого взгляда. Ушлый Лодочник мгновенно оценил выбор экипировки Олли (тёмно-синие брюки, майку, жилет настолько нейтральные, что казались своими в целой туче миров) и с сочувствием поглядел на Следопыта.

– Мне не привыкать, – отмахнулся Олли. – Главное, что там, похоже, есть сильный Ткач, необходимый нашему замку.

– Ну-ну, – опять насупился Федос, неуловимым движением отчаливая от берега. – Можешь не объяснять. Без тебя ясно, что лишний Ткач сейчас совсем не помешает.

Устроившись на расшатанной лавке, Следопыт с интересом уставился на собеседника. Мало того, что Федос выглядел смурнее тучи, вдобавок он был совершенно трезв. Хотя, возможно, одно следовало из другого и роковым образом влияло на настроение Лодочника.

– Да ну? – подначил Федоса Олли. – Ты тоже считаешь, что пора поискать нового Ткача?

– И Ткача, и Стражей, и Воинов, да и другие новые отсветы лишними не будут, – Федос пропустил сарказм мимо ушей, чего обычно не делал из принципа.

Почему-то именно такие невеликие фигуры, как Лодочники и Техники всегда отличались особой обидчивостью и шутки на свой счёт воспринимали в штыки. В другом состоянии духа Федос непременно надулся бы на Олли и всю дорогу нудел про повадки много о себе мнящих Следопытов. Сегодня у Лодочника были иные тревоги.

– Тень тащит и тащит в Пульсар новых рекрутов, туда-сюда. Пора и нашему Совету пошевелиться, – продолжал Федос, почти совсем позабыв про вёсла. – Как бы они всех не вычерпали.

Идея о том, что можно забрить в серую армию всех потенциальных рекрутов, могла показаться забавной, если бы не царапнувшие слова, которые Олли услышал сегодня во второй раз.

– Туда-сюда? – задумчиво уточнил Следопыт. – Оттени стали чаще плавать в миры?

– Чаще! – Федос возмущённо замахал руками, больше не делая попыток грести. – Да они постоянно шныряют по Реке! Что наши-то в замке думают? А ведь я им докладывал. Мы уж тут мозговали с Рухом и Симоном – нечисто дело! Да и как ему чистым быть, когда Следопыты Тени в миры ломят с отрядами Воинов?! Ты, парень, слышь, осторожней там. Как бы столкнуться не пришлось.

В первый момент Олли даже не понял, о чём его предупредил Лодочник. Какие ещё Симон и Рух? Хотя... Скорее всего, Федос имел в виду Лодочников Верхнего и Правоугольного замков. С кем ещё он мог регулярно встречаться на Реке, чтобы обсудить малопонятные события? Но предупреждение о столкновении в мирах с отрядом оттеней выглядело как минимум странным. Когда путь Олли пересекался с путём серого Следопыта, они делали вид, что не замечают друг друга и старались побыстрей разбежаться. Если же совсем не везло, и один рекрут выпадал отсвету и оттеню, Следопыты осторожно ходили кругами, пока человек не совершал выбор. Олли уже приходилось одерживать победу в таком поединке. Так почему теперь ему нужно остерегаться серых? И с чего вдруг их Следопытов стали сопровождать Воины?

– Серые возят Воинов не только в Пульсар, но и обратно в миры? – переспросил Олли.

– Ну! – закивал Лодочник, заметивший, что его наконец внимательно слушают. – Говорю же, катают туда-сюда целыми отрядами...

Примерно то же самое Следопыт слышал и от Ризака, приняв это за фигуру речи, хотя можно было бы вспомнить – варвар никогда не изъяснялся витиевато. Нечто настолько неправильное таилось в рассказе Федоса, что Олли окинул тревожным взглядом Реку, плывущую вдаль сквозь густую дымку. До боли знакомую и привычную Реку, показавшуюся сейчас неуловимо опасной.

– И ты докладывал об этом в замок? – лихорадочно соображал Олли. – Совет в курсе делишек оттеней?

– Ну ясно, ты не первый, кому я всё это излагаю, – буркнул Федос. – Просил вашу братию передать новости Руану.

Всё правильно, разбираться в интригах серых должен был Чтец, но... Но вряд ли кто-то из Следопытов настолько серьёзно отнёсся к словам вечно пьяненького Лодочника, чтобы явиться под строгие очи Руана. Если честно, даже сам Олли до сих пор не особенно верил Федосу, рассказ которого отдавал бредом. Зачем Воины оттени могут понабиться в мирах? Бойцы, лишённые помощи креатур, с самым примитивным оружием, так как ничего сложнее меча и ножа в Пульсаре не требовалось. С кем им воевать? Пусть даже это практически неутомимые отборные солдаты, но стоит лишь сопоставить их количество с величиной земных армий...

Ведь только в фильмах, широко известных во многих мирах, одиночки решают всё. Ничего подобного. Военная мощь многих дальних миров была поистине устрашающей, Маякам приходилось очень аккуратно питать их силой источников, чтобы не толкнуть особо прытких граждан на проверку своего мира на прочность. В таких местах чувствовалась нехватка энергии, подспудно стимулирующей людей на перемены, в числе которых было и военное выяснение отношений. Наведываясь туда, Олли ощущал, что стоит наполнить их жителей нужной силой и волей, и всё полетит в тар-тарары. Даже при жёстком ограничении поступавшей из Пульсара энергии случались серьёзные срывы, когда кто-то из здешних людей рождался энергетически восприимчивым. Эти уникумы умудрялись на своём скудном запасе поставить мир на дыбы в жерле новой войны или реформации.

Так что, специально ослабленный поток энергии являлся одним из условий существования некоторых дальних миров. Попадая туда, Следопыты были вынуждены переходить на обычную пищу и сон, одной подпитки энергией им уже не хватало. Плата за техногенную переразвитость и явную склонность к военщине не казалась чрезмерной, хотя давала соратникам Олли ещё один повод недолюбливать подобные миры. Это были не самые приятные места во вселенной, с болезненными людьми и чахлой природой.

Но даже если отбросить явных милитаристов, миры столь велики, что горстка Воинов вряд ли способна стать весомой силой в самом диком и малоразвитом месте. Взять хотя бы родину Риза – каждый мужчина там рождался с топором и дубинкой в руках. Да и какой интерес для серых могли представлять дикари? Что-то определённо не сходилось в откровениях Лодочника. Либо Федос не до конца понял увиденное, либо... Либо чего-то не понимал сам Олли.

– Сегодня Колома облетает границы, – сказал Лодочнику Следопыт, продолжая обдумывать странную историю о путешествиях оттеней. – Позови её, когда заметишь. Пусть Стратег спустится к тебе. Думаю, стоит рассказать о том, что ты видел кому-нибудь из Совета.

– Да? – Федос растерянно засопел.

Прежде Лодочнику не приходилось общаться со Стратегом или Чтецом, Федос был одним из долгожителей Пульсара, встречавшим большинство обитателей Левоугольного замка лишь в собственной лодке в период их рекрутства. Олли понимал, что идея запростецкой беседы с Коломой вогнала неробкого Лодочника в смущение.

– А о том, что оттени как-то гнались за Рухом из Правого угла тоже рассказывать? – всё-таки уточнил Федос.

– Что значит, гнались? – опять насторожился Олли.

– А то. Когда он вёз Следопыта и нового Мастера, откуда ни возьмись вынырнул серый Лодочник с полной коробушкой Воинов и ну догонять шаланду Руха. Еле ушли, и то только потому, что свернули в рукав Реки, где стоит защита Света.

Следопыт не знал, как реагировать на очередную диковатую историю Федоса. Хотя, вроде бы, удивляться было нечему, слыхал он и о более наглых приграничных атаках Тени, периодически пробующей на прочность замки Света. Возможно, серых интересовал Мастер, сидевший в шаланде Руха. Мастер, которого сейчас обучал старина Чши. Очень даже вероятно! В тот момент рекрут ещё не стал отсветом и мог подходить для погружения в серый источник. Это вполне соответствовало нравам оттеней – загрести жар чужими руками, спереть из лодки конкурентов готового рекрута.

– Да, я считаю, Колома должна всё узнать, – кивнул Следопыт. – Может, она и тебе выдаст Воина для сопровождения. Хотя, сомнительно, что оттени повторят атаку. Реку всегда контролирует Ризак, не думаю, будто серые способны забыть о нём.

Буркнув что-то невнятное, Федос снова взялся за вёсла. По его озабоченной физиономии было видно, что будущее общение со Стратегом изрядно напрягает Лодочника, заставляет заранее подбирать слова. Но в следующее мгновение рассеянный взгляд Федоса упёрся куда-то за плечо Олли, Лодочник дёрнулся, едва не разинув рот.


Ошеломлённость спутника словно плеснула в лицо Олли холодной волной, хотя он не мог ощущать в Пульсаре ни жара, ни холода. Всё те же живучие человеческие рефлексы заставили Следопыта резко обернуться назад и сбили дыхание. Сквозь парящее марево чётко проступали очертания судна, стремительно накатывавшегося на их лодку. На борту виднелось пять... нет, шесть тёмных фигур, а уже вполне различимая крокодилья морда на носу не оставляла никаких сомнений – на Федоса нёсся один из серых Лодочников.

Хищная, низко посаженная лодка оттени быстро сокращала расстояние и вот-вот должна была врезаться в корму, возле которой застыл Олли. По счастью, Федос первым пришёл в себя. Двумя богатырскими взмахами вёсел он буквально отпрыгнул от серых, ввинчиваясь в течение. В Реке Пульсара разные потоки мешались друг с другом, так что определить её направление было сложно, лишь колоссальный опыт Лодочника мог подсказать, в какую сторону их понесёт. И, разумеется, Федос не ошибся, лодчонка сразу набрала темп, заставив оттеней немного отстать.

– Ничего себе, – выдохнул Олли, крепче цепляясь за борт. – Что это было? Они же нас едва не переехали!

– Смотри! Смотри, что творят! – взвизгнул Лодочник, не спуская глаз с серого судна.

Между тем, над низким бортом оттеней вдруг взвились три пары вёсел, и, всё набирая и набирая темп, крокодил бросился вдогонку за лодкой Федоса. К переполнявшему Олли недоумению примешалось какое-то новое, тянущее, неприятное чувство, проснувшееся глубоко в груди. Как и в случае с незнакомым Лодочником Рухом, погоня не оставляла ни малейших сомнений в своей агрессивности. Но от них-то с Федосом что могло быть нужно Тени? Он всего лишь идёт в обычный поход за Ткачом... Обычный? За Ткачом?! О, Свет! Догадка оказалась пронзительной и резкой – серых интересовали не отсветы в лодке, а пока неведомый рекрут.

– Быстрей! Да быстрей же! – неожиданно для себя завопил Олли, втягиваясь в дикую гонку.

Впрочем, подгонять Федоса не было никакой нужды, тот и сам вытворял чудеса, уклоняясь от шнырявшей поблизости крокодильей морды. Два судна след в след повторяли немыслимые виражи, подчиняясь лишь течению Реки да мастерству своих Лодочников. Когда лодка серых в очередной раз полностью вынырнула из-за туманной завесы, Олли уже без особого удивления разглядел в ней знакомого Следопыта оттени, с которым ему приходилось сталкиваться в мирах. За конкурентом в рядок сидели четверо Воинов, двое из них старательно помогали Лодочнику, налегая на вёсла. А Олли всё больше убеждался в том, что серый тоже вышел в поход за Ткачом. Но таким способом, несясь взапуски, ничего не решить...

– К берегу! Федос, забирай к берегу! Там территория Риза, я крикну на помощь! – Олли пришлось проорать это над самым ухом обезумевшего от гонки Лодочника.

Не с первого раза, но всё же Федос смог разобрать лихорадочную мысль пассажира, крепкие руки вильнули вёслами. Проскочив над разогнанной ею волной, лодка отсветов влилась в незаметный глазу подводный ручей, торопливо погнавший судёнышко к берегу. По ещё бурлящему следу Федоса тёмной тенью скользнул крокодил. Не сводивший с преследователей глаз Олли успел рассмотреть разочарованно вытянувшуюся физиономию Следопыта Тени, а затем Воины снова ударили вёслами, и преследователи растворились в туманной дымке Пульсара.

Выходило, что серые вовсе не думали тормозить для атаки, напротив, изо всех сил старались обогнать отсветов. Хотя в том, что они с удовольствием протаранили бы лодку Федоса, у Олли не было никаких сомнений.

– Стой, – сказал он взбаламученному происшествием Лодочнику. – Пожалуй, нам всё-таки не придётся отбиваться от серых. А я было решил, что на нас нападут.

Федос молчал, медленно пошевеливая вёслами и затравленно озираясь по сторонам.

– Нет, ну какая наглость! – немного успокоившись, удивился Олли. – Переть в виду наших же берегов! Непременно расскажи об этом Коломе и Ризаку, пусть встретит эту банду на обратном пути. Не понимаю... Неужели они рассчитывали остаться безнаказанными?

– И чего привязались? – уныло вздохнул Лодочник.

– Поехали, а? – попросил Олли. – Не думаю, что серые караулят нас впереди, в таком темпе они наверняка уже добрались до диких миров. Не знаю, куда потащились Воины, но Следопыту-то наверняка нужен мой Ткач. Хотя, что толку бегать наперегонки, человек всё равно сам решит, кем ему быть. Если только...

В голову Олли внезапно вторглось такое дикое предположение, что он со всего маху шлёпнулся на протестующе заскрипевшую скамью. Насколько было известно Следопыту, у Тени тоже существовали правила, очень похожие на Кодекс Левоугольного замка. "Никто из указанных Пророком людей не может быть доставлен в Пульсар помимо своей воли" – чётко говорилось в этих древнейших документах. А если... Если, наплевав на все установления, лежащие в основе равновесия миров, оттени начали силой увлекать за собой непокорных рекрутов? Ничего хуже этого Олли и представить себе не мог.


Следопыт оказался прав, засады на реке не было, но остаток пути он провёл в самом мрачном расположении духа. Олли терзали предчувствия, предвестники неведомой опасности, сквозившей в действиях Тени. Серые совершенно игнорировали пресловутое равновесие, которое Совет Левоугольного замка считал непререкаемой ценностью. Оттени затеяли свою игру, и оставалось лишь догадываться о её конечной цели. Прибрать к рукам рекрутов с ярко выраженными способностями? Физически подчинить кого-то из обитателей миров? Разбираться со всем этим должен был Чтец, но Олли не мог заставить себя не думать о недавней погоне. Теперь слова Федоса о нежелательных столкновениях с серыми не казались нелепой шуткой, Следопыт вполне уяснил, что нужно соблюдать осторожность.

К тому же, Олли не мог избавиться от навязчивого ощущения силы, распространяемой оттенями. Что, как не наглая уверенность в себе, позволила им атаковать сразу двух отсветов, возле которых в любой момент мог вынырнуть третий, сопровождаемый чудовищным змеем. Прежде Олли не доводилось слышать о подобном. Обычно серые пакостили исподтишка, нападали на отражений, зазевавшихся за защитной стеной, но Река всегда была общим местом, где особенно истово соблюдалось равновесие. Как ни верти, нейтралитету Тени конец, хотя возможно речь уже идёт о её наступлении.

Неутешительный вывод подтвердился, стоило Следопыту распроститься с Федосом и ступить на пирс одного из срединных миров. Вившаяся из Пульсара Река здесь впадала в пресноводное море, по прежнему опыту Олли довольно активно бороздимое местными парусными судами. Отсвет отлично помнил этот мир – по сути один из последних, куда мог проникнуть Лодочник. Дальше требовалось двигаться по переходам, словно плотно пригнанные люки разделявшим разнообразное иномирье. Только Следопыт мог разыскать эти дверцы, да и открывались они исключительно для проводника и его рекрута. У оттеней тоже были свои переходы, доступные исключительно для серых коллег Олли. В богатейшем фольклоре Пульсара не бродило ни одной истории про удачные попытки посторонних просочиться сквозь предназначенные Следопытам лазейки. А это что-то да значило.

Отправляясь в дальние миры, Олли много раз высаживался именно на этом пирсе, окаймлявшем удобную гавань, прежде забитую всевозможным транспортом. Несколько рыбацких корыт и сейчас болталось возле подмытых водой, серых от времени мостков. Но всё здесь – судёнышки, обветшавшие постройки и почти полное безлюдье вопило о том, что гавань переживает не лучшие времена. То же ощущение осталось у Олли и от грязных улиц городишки, раскинувшегося за заброшенным портом. В этом месте разрушительная энергия Тени определённо преобладала над созидательной силой Света.

Подумав так, Следопыт едва не споткнулся на щербатой мостовой. В прошлом неудачном походе его постоянно преследовало похожее чувство! Только там дело не зашло столь далеко, и отсвет не связал это с возросшей энергией Тени. Приписал всё обычному человеческому бардаку. Здешняя же атмосфера слишком явно дышала тленом, что было любимым состоянием оттеней – вязким, растянутым на века разложением мира. Интересно, сколько ещё реальностей успели так искорёжить серые?

Обутая в мокасины нога Олли снова напоролась на обломок, торчавший из мостовой, отсвет поморщился и вздрогнул. Он поймал себя на раздумьях, никак не соответствующих роли Следопыта, которому следовало срочно добавить темпа и выполнить поручение, а не исходить от лишнего беспокойства. Склонность слишком много брать на себя и раньше изрядно сказывалась на успехах Олли, уверенного, что это вызывает скрытое неодобрение Совета. И Совету было от чего негодовать, едва добравшись до срединных миров, Следопыт с трудом отказался от мысли кинуться обратно в Пульсар, чтобы забить тревогу. Не надеяться на Федоса, самому донести до замка малоприятные наблюдения.

Но разве решение укреплять оборону не говорило о том, что Колома и Руан всё знают гораздо лучше Следопыта? Хорош бы он был, с полпути вернувшись назад. Если каждый начнёт с умным видом рассуждать о равновесии, а не заниматься написанным на роду, от стабильности точно ничего не останется. Эта простая мысль наконец сдвинула Олли с мёртвой точки, он поспешил убраться от пирса, вокруг которого уже кружило несколько подозрительных бродяг. Чисто одетый, приплывший на лодке парень вызвал у местного отребья вполне законный коммерческий интерес. Эти люди не могли знать, что в соответствии с правилами сейчас у Следопыта не было при себе ни гроша. Невозможно запомнить валюты всех обитаемых миров, очень легко попасть впросак, рассчитавшись не теми деньгами. В головах аборигенов по этому поводу всегда возникала масса подозрений – от вражеского шпионажа до обвинений в хищении музейных редкостей. Поэтому, наученные опытом поколений, отсветы предпочитали не рисковать.

К тому же, Следопыт только тогда полностью соответствует своей роли, если способен разыскать в подвернувшемся мире всё, что угодно. В этом смысле деньги казались не самой большой проблемой. Единственным условием была бесхозность находки, потерянные хозяевами платёжные средства легко переходили в карман Олли. За деньги любой владелец транспорта моментально соглашался домчать Следопыта до нужных врат. Здешний переход Олли тоже неплохо знал, его не требовалось искать, прислушиваясь к внутреннему чутью. Врата располагались в нескольких километрах от города, в старом храме, сохранившемся здесь бог знает от какого народа.

Клад обнаружился привычно быстро, хотя и выглядел бедновато. Несколько тусклых монет в проеденном мышами мешочке, судя по следам зубов попробовавшими на вкус и красноватые кругляши. Какой-то не слишком трезвый путник посеял кошель возле постоялого двора в открытых стойлах, где переминалась парочка лошадей. Почему-то никто не заметил потерю, заметённую под прелую солому на съеденье мышам, и нюх Олли исправно привёл его в конюшню. Несмотря на скудость добычи, жаловаться было грех – нужный транспорт обнаружился вместе с деньгами.

– Что это ты там шаришь? – грубый голос мгновенно вырвал Олли из составления дальнейших планов. – Не моё ли это? А ну-ка, пацан, дай сюда!

То, что слышал Олли, на его слух скорее напоминало немелодичное гавканье, но нехитрая мысль говорившего щёлкнула Следопыта по затылку. Медленно, стараясь не делать резких движений, он обернулся. Один из давешних оборванцев, проявивший завидное упорство и дальновидность, маячил за спиной отсвета, хищно разглядывая грязный кусок кожи, в который превратился кошель. Он являл собой отлично знакомый Олли типаж, особенно любивший обижать Следопыта.

– Держи, – вздохнул отсвет, испуганно опуская глаза.

Несколько шагов в сторону обтрёпанного бугая остались незамеченными, грабитель пытался побороть ликование от нежданной удачи. Когда же грязная лапа потянулась, чтобы сцапать мешочек, Олли протянул навстречу левую руку с кладом, а правая кисть Следопыта стремительно клюнула оборванца. Лёгкий толчок двумя пальцами в основание давно не мытой шеи, непомерное удивление, на миг вспыхнувшее в глазах бродяги – на этом ограбление закончилось. Олли осталось только отскочить в сторону, чтобы его не придавило рухнувшей тушей. Скоро неуместно заснувшего аборигена найдут, разбудят и пинками прогонят из приличного места.

Следопыт же отправился на постоялый двор в поисках хозяина лошадей, который согласится довезти его до храма. На свой сомнительный клад Олли запросто мог купить мирно жующих животных, но сейчас они были совсем ни к чему отсвету. Он не собирался задерживаться в здешнем мире, проложенный Пророком путь лежал гораздо дальше, что внушало некоторый оптимизм. Следопыт уже начал уставать от тухлой энергетики этого места.


Продолжение следует...



Нравится книга? Поделитесь с друзьями!




Хотите всегда быть в курсе новостей сайта?
Читайте нас в Твиттере, ВКонтакте и Facebook, подписывайтесь на новости в Google+ и не забудьте поставить +1!




Оставьте свой отзыв, напишите комментарий, задавайте вопросы! Чтобы оставить сообщение, регистрация не требуется, для входа можно использовать ваши профили в Twitter, Facebook, Google или Disqus, или же просто выберите имя и участвуйте в обсуждении как гость.




Комментарии к роману "Пульсар"


comments powered by Disqus

Рассылка

Получать обновления на email